Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 20 – Анна Эдельвейс

И тут, меня как обухом ударило по голове. Женщина Виктора беременна! От нервов я как то забыла об этом.

То есть, у моей Маши будет сводный брат или сестра, а я тут думаю прощать мне моего мужа или нет?!

Выскочила из ванны как сумасшедшая. Меня трясло. Смотрела дикими глазами на тётушку. Она поджидала меня из ванны с пушистым халатом. С чашкой какао. Я сидела на краю дивана, обхватив чашку двумя руками. Зубы стучали о краешек чашки.

Я путанно пыталась дорасскзать тёте о своей беде. Она не перебивала, гладила меня по волосам. Забрала чашку:

— Спи, Лена. Завтра мы помоем кости этому шлемазлу и его гадючке. А пока обними Машу и спи.

Какая бы не была ночь, но утро наступает всё равно.

Поспать не удалось совсем. Прокрутилась на диване пару часов, с расветом. как зомби пришла на кухню.

Я примостилась на табуретке поджав босые ноги. Сидела с опухшими от слёз глазами. Тёрла руками лицо, голова болела. Меня лихорадило, озноб заставлял ёжиться.

Меня как прорвало. Я говорила и говорила. А потом плакала. Уж не знаю, где у человека столько слёз умещается.

Тётушка стояла напротив меня, курила, не выпуская сигарету изо рта, варила кофе. Молча слушала.

Я, наконец, выдохлась. Жалобно спросила:

— Тётя, почему у тебя всегда так хорошо и спокойно?

— Почему бы и нет, если пить утренний кофе из самой красивой чашки в доме. На.

Она поставила дорогущий фарфор передо мной:

— Всё? Закончились слёзки?

— Надо ехать на развод подавать. — я снова всхлипнула.

— Какая сволочь мешает?

— Я вот думаю, Виктор упрямый, тётушка. Уже намекал, что делить вещи будет на смерть. Насчёт жадности несгибаемый.

— Ой, вэй, Лена, несгибаемым человека делает межпозвоночная грИжа. — она ловко стряхнула пепел: — А сгибаемым сделает хороший адвокат Рабинович.

— Да, ты права, тётя. Без адвоката мне с Виктором не договориться.

Я задумалась. Мой муж был хитрым манипулятором. Именно поэтому он скользил вверх по лестнице бизнеса. Муж никогда никого не заставлял делать ничего напрямую. Зато умел подтолкнуть к ситуации, вынудить, зашантажировать словами. Я знала, что в раздрае своих чувств вряд ли моя беседа с мужем о разводе не вылилась бы в скандал.

И тут в дверь позвонили.

— Это он! Виктор! — я подскочила, сердцем почувствовала тревогу.

— Таки шо?

Мачеха если спрашивала “таки шо?” это не значило, что она не услышала, это означало, что кому-то дают последний шанс передумать.

Именно так поступают магистры белой и чёрной бухгалтерии. Кстати, тётушка работала бухгалтером на швейной фабрике в своё время. И уж всем было хорошо. Ни к зарплатам, ни к припискам претензий не было.

И поверьте, пуговицы на изделиях той фарики держались мёртво. Как и убеждённость тёти в своей правоте. А всё потому, что она вовремя ставила вопрос ребром проверяющим: “таки шо?”.

Тётушка пошла к двери приговаривая: “ то-то у меня с полночи настроение крематорий разжечь”.

Услышав, как тётя открыв дверь громко спросила “ шо?”, я замерла. Даже чуть испугалась за Виктора. В конце концов у тётушке на лбу было написано: “специалист по убийствам в состоянии аффекта”.

Я приросла к табуретке кутаясь в халат и слушала всё, что происходило за стенкой. Порывалась вскочить и начать, вернее, продолжить скандал с мужем, однако, что то пригвоздило меня к месту.