Книга Измена (не) моя любовь, страница 34 – Анна Эдельвейс

— Ой, как бы нам в аптеку ехать не пришлось. Где-то тут был рецепт.

Достала сложенный лист, развернула:

— Софи, вот я сразу заподозрила, что твой врач мексиканский бандит. Косматый, кудрявый и пишет крестиками-палочками.

Я вертела в руках бумажку от врача, пытаясь прочитать что он там написал. Обратилась к собаке:

— Почему все медики пишут рецепты или заключения на абракадабре?

Матвей мельком посмотрел в листок:

— Может, это на арабском?

— Ага, ещё бы патроны туда завернул, бандит с большой дороги, засевший в ветклинике и передающий шифровки в аптеку.

— Ну и фантазии у вас, Маша.

— Кстати, рецепт на арабском звучал бы так: я выдала фразу на арабском. Матвей с удивлением посмотрел на меня: вы говорите на двух иностранных языках? Вы правда собачья нянька?

— О, я ещё близнец по гороскопу и это не все мои тайны.

Я перехватила мужской взгляд. Матвей смотрел на меня как то странно, по особенному. Мы сидели рядом, (зачем я села впереди!), чувствовала его энергию, его интерес ко мне. Слышала тонкий запах туалетной воды, что то цитрусовое, морское, прохладное.

Я сделала вид, что смотрю на собаку, а сама из под опущенных ресниц зависла нам его руках. Большие ладони, широкие запястья, высунувшиеся из подтянутых рукавов руки до локтя, перетянутые шнурами вен. Мощные, сексуальные, залипательные. Божечки, да он весь супер-Атлант. На его плечах только небо держать.

Отвернулась к окну. Ну я и дура! Какие руки, какие мужчины. Мне бы дождаться выздоровления Вадима Адамовича и открывать военную кампанию за свои права. А я тут сижу с псинкой, смотрю голодной кошкой на красивого мужика и млею.

Ну да, вот он, женский голод. Замужем была, а ласки, обнимашек и не помню. Странно, почему мой муж не обнимал меня… Зато, наверное, Мамба сейчас купается во о всём этом. Стоило мне вспомнить о них, сердце затарахтело прядильным станком. Дыхание прорвалось хрипом, я закашлялась.

— Чего то вы бледная, Маша. Вон придорожное…эээ как назвать не знаю. Заведение какое то. Возможно кафе. Со многообещающим названием ' Осетровое'.

Я выглянула в окно, на самом деле что то уныло-непризентабельное ютилось в придорожной лесополосе. Пара машин, пустырь, скамейки — так, ничего особенного.

— Странное оно какое-то. Может там есть кофе, который я вам обещала? — я удивлённо смотрела на строение из досок и палок.

— С вами, девушка, я готов влезть в любую кроличью нору. Выбор, конечно, странный, но чего не сделаешь ради красивой девушки.

Матвей плавно свернул, пытаясь вместить широкую морду внедорожника в парковочный закуток. Наперерез машине бросилась собака, зашлась лаем.

— О, дежурный осётр прибежал, — оптимистично констатировал Матвей, — Оставляйте свою Ми-Ми в машине.

— Её Софи зовут. — сама не знаю, зачем сказала. Матвей отлично знал, как зовут мою собаку. Он просто дразнил меня из вредности. Что и подтвердилось тут же:

— Му-Му, Софи…. Какая разница. Пойдёмте-ка, Маша, выпьем кофе. Уж кофе то, наверное там есть?

Кофе в «Осетровой», где ближайшее море с осетрами было в тысяче километров?

Сюр какой-то. Если бы я знала куда мы приехали.

Пить кофе в кафешке с названием «Осетровое», где ближайшее море с осетрами было в тысяче километров?

Сюр какой то. Если бы я знала куда мы приехали.

Переступив порог придорожной кафешки я сразу пожалела, что вошла. Маленькая, полутёмная грязненькая комната, пара столов, колченогие стулья. Подозрительная компания в углу. Матвей говорил у бара с буфетчицей (или кто она?), я присела за ближайший столик.