Книга Измена. Вера, Надежда, Любовь, страница 19 – Елена Валерьева

Рука на животе. Там — маленькое сердце. Там — моя надежда.

Мы справимся. Я и мои четыре девочки.

Да, девочки. Я знаю. Это снова она.

И пусть. Я больше не хочу мальчика. Я хочу только их. Только нас.

Я нажимаю на газ. Город плывет за окном.

Новая жизнь начинается сегодня.

Я ждала его до двух ночи.

Он не пришел. Не позвонил. Не написал.

Я сидела на диване в шелковом пеньюаре, который купила специально для него — голубой, под цвет моих глаз. Волосы уложены, макияж свежий. Живот оголен — я знаю, как он любит гладить его, целовать, шептать что-то нашему сыну.

В два часа я поняла: он не придет.

Написала ему: «Ты где?» — ноль ответа.

Позвонила — абонент недоступен.

Я взбешена.

Кто он такой, чтобы игнорировать меня? Я ношу его ребенка. Его сына. Ради него я рисковала всем — карьерой, репутацией, будущим. А он не берет трубку?

В три часа я легла спать. Не раздеваясь. Телефон держала в руке.

Утром — тишина. Ни одного сообщения.

Я встаю, подхожу к зеркалу. Смотрю на себя. Идеальная Анастасия с идеальным животом и идеальной жизнью, которая вдруг дала трещину.

— Он просто занят, — говорю я себе. — Семейные дела. Ирина что-то придумала. Она всегда была манипуляторшей.

Но в глубине души я чувствую холод. Страх.

А что, если он выберет её?

Нет. Не может быть. У неё три дочери. У меня — сын. Я выигрышный билет. Я — его будущее.

Я беру телефон. Пишу Ирине. Еще одно сообщение. На этот раз — жестче.

«Ирина, я не знаю, что вы ему сказали, но он не отвечает мне. Это нечестно. Я имею право знать, что происходит с отцом моего ребенка. Мы с вами взрослые женщины. Давайте встретимся и поговорим. Без истерик. По-человечески».

Отправляю.

Жду.

Минута. Две. Пять.

Ответ приходит. Короткий. Холодный.

«Мой адвокат свяжется с вашим адвокатом. Все вопросы — через юристов. Ирина Багрянцева».

Смотрю на экран. Не верю своим глазам.

Адвокат? Юристы?

Она что, собирается судиться? Забирать его деньги? Дом? Девочек?

Я смеюсь. Нервно, истерично.

— Глупая женщина, — говорю я вслух. — Ты думаешь, что сможешь меня победить? У меня сын. У тебя — три девки и возраст. Святослав не дурак. Он выберет меня.

Но где-то в глубине души, там, куда я не пускаю никого, включая себя, шевелится червячок сомнения.

А что, если нет?

Что, если он выберет её?

Я опускаюсь на диван. Кладу руки на живот. Ребенок пинается — сильно, больно.

— Мы справимся, — шепчу я. — Нам никто не нужен. Мы сами.

Но это ложь.

Он нужен. Он очень нужен.

Без него я — просто одинокая беременная женщина с чужой фамилией в паспорте.

С ним — я будущая госпожа Багрянцева.

Я сжимаю кулаки.

— Я не сдамся, — говорю я. — Ирина, ты еще пожалеешь, что связалась со мной.

Я беру телефон. Набираю номер своего адвоката.

— Здравствуйте, это Анастасия Ременцова. У меня к вам дело. Очень срочное. Очень важное. И очень дорогое.

Пауза.

— Скажите, как мне отсудить половину состояния отца моего ребенка, если он решит остаться с женой?

Я слушаю ответ и улыбаюсь.

Игра начинается.

Сергей Николаевич Ветров был адвокатом с дьявольской репутацией и ангельской улыбкой. Ему было пятьдесят пять, он носил дорогие костюмы, пил только виски и выигрывал дела, которые другие проигрывали.

Он взял трубку в восемь утра — звонок от беременной женщины, которая назвалась Анастасией Ременцовой. Голос у неё был требовательный, капризный, но в нем чувствовался страх. Сергей Николаевич умел распознавать страх. Страх — это двигатель. И деньги.