Книга Измена. Вера, Надежда, Любовь, страница 29 – Елена Валерьева

— Вижу, вы поняли, — говорит Ирина. — Он не выбрал никого. Он просто испугался. Мужчины в его возрасте не выбирают. Они мечутся между женщинами, как мухи между вареньем и медом. И в итоге остаются ни с чем.

— Зачем вы пришли? — спрашиваю я. Голос дрожит — ненавижу это.

— Чтобы сказать вам одну вещь, — она делает шаг ко мне. — Вы думаете, что победили. Что беременность — это трофей. Что сын — это ключ к его сердцу. Но я родила ему трех дочерей. Я была с ним двадцать лет. Я знаю его лучше, чем он сам. И я знаю: он никогда не будет счастлив. Ни со мной, ни с вами. Потому что он не умеет быть счастливым. Он только хочет. Хочет сына, хочет любовницу, хочет жену, хочет идеальную семью. Но он не готов за это платить. Ни любовью, ни верностью, ни временем.

Она замолкает. Смотрит на меня. В её глазах — не злость. Жалость.

— Я пришла не воевать с вами, Анастасия. Я пришла сказать: заберите его. Он ваш. Мне он не нужен. Но не думайте, что вы выиграли. Вы просто взяли то, от чего я отказалась.

Она разворачивается и идет к выходу.

— Ирина, — говорю я. Она останавливается. — А ваш ребенок? Мальчик?

Она не оборачивается.

— Моя дочь. Я уже знаю. Сделала тест вчера. Четвертая девочка.

— И вы не злитесь? Не обижены?

Она поворачивает голову. Я вижу её профиль — тонкий нос, твердая линия губ.

— Я не обижена на судьбу, — говорит она. — Я обижена на человека, который обещал любить меня, но любил только свою мечту. А дочери — это не мечта. Это реальность. Самая лучшая реальность.

Она уходит. Дверь закрывается.

Я остаюсь одна в своей идеальной гостиной, с идеальным животом, с идеальным будущим.

Но почему я чувствую себя проигравшей?

Почему внутри — пустота, которую не заполнит ни один сын?

Я смотрю в окно. Вижу, как она идет по улице. Маленькая, бледная, с выпирающим животом. Она несет в себе четвертую девочку. И улыбается.

Улыбается.

Как будто это не катастрофа. Как будто это подарок.

Может быть, она права?

Может быть, я всё это время боролась не за того мужчину?

Телефон звонит. Святослав.

Я беру трубку.

— Алло.

— Анастасия, — его голос усталый, чужой. — Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О ребенке. О нас. О будущем.

Я закрываю глаза. Вспоминаю Ирину. Её слова: «Он никогда не будет счастлив».

— Слава, — говорю я. — Ты любишь меня?

Молчание. Долгое, тяжелое.

— Я уважаю тебя, — говорит он наконец.

Уважает. Не любит.

Вот оно.

— Прощай, Святослав, — говорю я. — Растить сына буду сама.

Я кладу трубку.

Смотрю на свой живот. Ребенок пинается.

— Мы справимся, малыш, — шепчу я. — Без него. Мы сами.

Первый раз за долгое время я говорю правду.

И это больно. И это страшно. Но это честно.

За окном кружатся красные листья.

Сентябрь заканчивается.

Начинается осень.

Я выхожу от Анастасии, и ноги не держат меня.

Прислоняюсь спиной к холодной кирпичной стене ее дома — той самой, за которой осталась женщина с моим прошлым в животе. Сентябрьский ветер бьет в лицо, треплет волосы, забирается под тонкую футболку. Я закрываю глаза и чувствую, как мир вращается вокруг меня — слишком быстро, слишком хаотично, как карусель, с которой сорвали крышу.

Что я только что сделала?

Я пришла к ней. К женщине, которая разрушила мою жизнь. Смотрела в ее идеальные зеленые глаза. Видела ее идеальный живот. И сказала... что муж мне не нужен? Что я отказываюсь?