Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 1, страница 180 – Виктор Блытов, Ольга Блытова

Подчиненные Бидзиношвили раздумывали не очень долго (ведь война с Финляндией завершилась всего три месяца назад).

«Калев» который после предупреждения отказался следовать на советский аэродром, был сбит. Свидетелями оказались пять эстонских рыболовных судов, находившихся в Финском заливе и досматривавшая их подлодка Щ-301. На воде плавали обломки самолета, вализы с дипломатической почтой, среди погибших при падении пассажиров, находившихся на борту «Калева» На борту находились один американский, два французских и два немецких дипкурьера. Тела и документы были подняты на борт подводной лодки. Также были найдены документы финского летчика.

Уничтожение нейтрального самолета с дипкурьерами – международный скандал! Правительства США, Франции, Германии предъявили претензии СССР.

Политуправлением Балтфлота оперативно «назначило виноватого»: – командир полка не способен контролировать подчиненных должным образом.

В октябре 1940 г. приказом Наркома Военно-Морского Флота п-к Бидзиношвили был уволен в запас по статье 43 (несоответствию должности).

18 февраля 1941 г. он стал летчиком-испытателем иркутского авиазавода 125. На этом предприятии начали разворачивать производство пикировщика Пе-2. Для его скорейшего освоения решили одну из первых «пешек» московского выпуска надо было перегнать в Иркутск своим ходом.

В перелете для разработки методик серийных заводских испытаний требовалось оценить пилотажные и посадочные характеристики, удобство эксплуатации, отметить достоинства и недостатки.

В то время на иркутском авиазаводе такой летчик был один – Бидзиношвили. В конце весны он был направлен в Москву вместе с бортинженером П.Немшиловым и радистом П.Крейсиком. Перелет совершили с несколькими промежуточными посадками.

После перелета Бидзиношвили отметил достоинства и недостатки этого самолета

С первых же дней войны Бидзиношвили стал настойчиво требовать отправки на фронт, но его опыт был необходим на заводе, и его рапорты отклонялись.

От завода потребовали не только увеличить выпуск бомбардировщиков, но и начать производство дальних истребителей Пе-3, причем доработать их конструкцию с учетом боевого опыта первых месяцев войны. Пе-3 предполагалось применять во флотской авиации.

В феврале 1942 г. Шио Бидзиновича назначили начальником заводской летно-испытательной службы (ЛИС). Во многом благодаря ему сибиряки не побоялись пойти на серьезные конструктивные доработки самолета без всяких переходных серий, на которых потеряли время казанские коллеги. Обновленные Пе-3 получали турель с крупнокалиберным пулеметом, усиленное бронирование, шасси с увеличенной базой, предкрылки. Большинство новшеств параллельно внедрялось и на Пе-2.

Бидзиношвили делился с заводскими летчиками и специалистами ЛИСа своими знаниями и умением выявлять «будущие фронтовые болезни» самолетов. Великолепный специалист, до тонкостей знающий свое дело, он был человеком высокой принципиальности и требовательности, необычайной силы воли и хладнокровия. Твердо зная, что в авиации мелочей не бывает, он был суров к тем, кто допускал в работе спешку, которая могла привести к непростительным ошибкам и соответствующим последствиям.

Был случай, когда Бидзиношвили чуть не отдал под суд авиатехника, который зачерпнул бензин из цистерны грязным ведром. После этого аэродромная братия за глаза называла его «бензиныч».