Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 1, страница 181 – Виктор Блытов, Ольга Блытова

Товарищи по работе ценили его тонкий юмор, он умел создать атмосферу, в которой царили взаимопонимание и дружеская поддержка.

В 1943 г. очередной рапорт полковника Бидзиношвили был удовлетворен – он был направлен на Черноморский флот в 36 дальнебомбардировочный полк заместителем командира полка.

Базирующаяся на Кавказе дальняя авиация в тот период действовала только на морских коммуникациях и лишь эпизодически атаковала ближайшие крымские порты, а на Констанцу – главную морскую базу противника – из-за ее большой удаленности вообще не летала.

Но в сентябре 1943 года 36 авиаполк получает команду на бомбардировку Констанцы. С этого задания полковник Бидзиношвили уже не вернулся. По словам сослуживцев, он совершил подвиг, вызвав огонь всего ПВО на себя и направив подбитый и горящий самолет на цистерны с топливом.

Однако ни он, ни его погибшие в этом вылете товарищи, совершившие подобные подвиги, так же награждены не были, кроме штурмана самолета Бидзиношвили капитана Шики Абрамовича Кордонского уже в 1990 году, спустя 47 лет.

Очень хотелось, чтобы подобные подвиги не были забыты и стали известными нашим согражданам. Мы должны гордиться, в том числе такими, погибшими малоизвестными героями.

Старший лейтенант Триандофилов

В этот же день 28 сентября 1943 года в районе Сулины погиб еще один экипаж этого же 36-ого дальнебомбардировочного авиационного полка. Гибель этого экипажа хорошо описывается в мемуарных воспоминаниях летчика этого полка Коваленко «Крылья Родины».

Нет, не зря "утюжил воздух" Женя Акимов. На рассвете следующего дня он ушел в очередной полет на воздушную разведку. Ушел "правым кругом". Это значит, что он должен разведать все порты и аэродромы западной части Черного моря – от Босфора до Севастополя. Полет длительный, напряженный. Как всегда, он вылетел на своем видавшем виды "Федоре" – самолете ДБ-3ф.

Полет протекал без особых приключений. Уже осталось позади больше половины маршрута, впереди показалось Дунайское гирло, а чуть правее – единственный в Черном море остров Змеиный, когда в наушниках раздался голос Алеши Пастушенко:

– По курсу – большой караван судов! Отворот вправо!

Прошли прямо над караваном. Пастушенко сфотографировал его. Караван, действительно, оказался большим: четыре нефтеналивных судна водоизмещением 4-5 тысяч тонн каждое, несколько быстроходных десантных барж, их охраняли тральщики, катера – всего около 15 вымпелов.

Отошли в море. Пастушенко передал радиограмму об обнаруженном караване, получил подтверждение. Через несколько минут – новая радиограмма: вылетают торпедоносцы.

– Что будем делать? – спросил штурман Акимова.

– Подождем немного. А то еще уйдут в сторону, торпедоносцы не найдут. Горючего пока достаточно.

Два часа разведчик галсировал в море, наблюдая за караваном. Тот не менял курс, шел вдоль берега на Констанцу. Уже пришло сообщение о вылете торпедоносцев. Акимову очень хотелось дождаться их у цели, но прибор упорно подчеркивал: горючего едва хватит на обратный путь.

Надо уходить.

На аэродроме их ждало приятное сообщение: пятерка торпедоносцев вылетела на перехват каравана. Два из них торпедоносцы потопили. Один торпедоносец взорвался в воздухе, экипаж погиб.

Гибель экипажа при торпедировании – явление нередкое. Ничего не поделаешь: такая уж опасная работа.