Онлайн книга «Живые! Помните погибших моряков! Книга 2»
|
— Так точно! – Подтвердили акустики. — Товарищ командир, на связь со старшим, – доложили радисты. — Командир, что у Вас происходит? – Донёс динамик испуганный голос руководителя работ. Он прекрасно видел вдруг вздыбившуюся кормовую оконечность и блеснувшие над водой винты «Ленка». — Исполнял Ваше приказание, пытался в позиционном положении протащить по грунту носовой гайдроп, – доложил командир. И подумав, – товарищ адмирал! Вы мне поставили задачу. Прошу! Не отвлекайте! Дайте её исполнить. Руководитель работ ничего не ответив ушёл со связи. — Штурман! Сосчитали сколько градусам курсового угла соответствует наше перемещение на 90 метров курсом 42 градуса!? — Так точно! 5 градусов, 12 минут относительно «Машука». — Хорошо! Моторы! Самый малый вперёд, – дал команду командир и приник к экрану радиолакационной станции. — Курс 42 градуса, – доложил рулевой. — Моторы, малый вперёд! Лодка, двигая по грунту якорь и слегка зарываясь носом, медленно пошла вперёд. Командир и штурман не зависимо друг от друга контролировали её перемещение, один по радиолакационной станции, другой по пеленгатору. — До точки погружения полградуса, – доложил штурман. — Вижу! Ползём ещё! – ответил командир. — Мы в точке! — Моторы стоп! Ну, штурман! Молись, чтоб не снесло! Правый мотор, самый малый вперёд! Рулевой! Выходить на ноль! Боцман! Приготовиться травить кормовой гайдроп! — На румбе ноль! – Доложил рулевой. — Стоп мотор! Кормовой гайдроп травить до грунта! Звонковая сигнализация и шум выходящего из цистерн главного балласта воздуха оповестили о погружении. «Глубина 29 метров! Осмотреться в отсеках!»: раздалось из корабельной трансляции, и тут же в четвёртом отсеке появился командир. — Кто командует спуском!? Почему водолазы ещё не на грунте? – Посыпались из него дежурные вопросы. — Командир водолазного спуска лейтенант Петрович. Давление в приёмно-выходном отсеке выровнено с забортным. Водолазы в немедленной готовности. Производится открывание крышек водолазных нишь, – доложил лейтенант. Наконец на пульте вспыхнула зелёная лампочка, сигнализирующая о том, что водолазная ниша в борту лодки открыта. О том же доложил стоящий на её приводе трюмный. 22 октября 1981 года, 11.40, ПЛ БС-486. Вновь водолазы ушли под воду, и время в четвертом отсеке словно объявило забастовку. Казалось, что оно еле ползет, цепляясь за трубопроводы и воздушные клапаны, и никак не хочет идти так, как ему положено. Тишину отсека нарушали лишь шум дыхания водолазов, доносящийся из динамика водолазной телефонной станции, да топот командира, нервно мерившего шагами среднюю платформу водолазного отсека то вдоль, то поперек. Петрович взглянул на часы. С момента начала водолазного спуска прошло пять минут, а казалось, целая вечность. Тем временем водолаз добрался до своей исходной точки начала поиска. И начал движение по окружности описываемой длинной шланг-кабеля. И опять время в отсеке стало тягучим и медленным. И опять стрелка секундомера лениво и задумчиво, как будто презирая всех и желая насладиться нетерпением окружающих, начала медленно переваливаться с секунды на секунду неторопливо отсчитывая время пребывания водолазов на донном грунте. Лейтенант Петрович был готов съесть стальной маховик клапана подачи воздуха в ПВО, только бы время шло быстрее. Но время: явление субъективно-объективное и на уговоры поддается слабо. Ну, ежели уж очень попросить! Однако Петрович этого не знал и поэтому, со смешанным чувством нетерпения, сострадания, страха, ненависти, надежды и долга, смотрел на динамик водолазной телефонной станции и ждал. Ждал, что же она скажет голосом рабочего водолаза, старшины первой статьи Белоброва Васи. Боялся! А вдруг, длины шланг-кабеля опять не хватит для того, чтобы дотянуться до затонувшей лодки!? Злился! Ну чего он там копается, почему ходит так медленно! Ждал! И дождался: «Подошел к затонувшей подводной лодке в районе кормовой оконечности. Вижу винты, вертикальные рули. Повреждений не наблюдаю» |