Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 5 – Ника Лисицына

И вот вчера тоже пощёчину дала, да только в этот раз он решил остаться?

— Родители позвонили, – произношу негромко. – Операцию перенесли на завтра.

— Я знаю, – Макс открывает холодильник, и вынув оттуда пиво, щёлкает крышкой бутылки.

— Ты с ними говорил?

— Да.

От злости стискиваю зубы.

Неужели нельзя ответить нормально? Какого чёрта сейчас он строит из себя мистера неприступность?

— А мне почему не сказал? – спрашиваю я, обернувшись и уставившись на него.

Взгляд задерживается на его мокрых волосах. На том, как они прилипают к его вискам и лбу.

Макс делает глоток, глядя на меня.

— Ты не спрашивала.

Поднимаюсь из-за стола и подхожу к нему ближе.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Тогда почему ведёшь себя так, будто я…

— Будто ты… что? – он ставит бутылку и наклоняется ко мне.

Слишком близко. Всё это слишком.

Сейчас я хочу придушить этого гада, и в то же время подойти ещё ближе. Но я всё же отступаю на шаг.

— Будто я просто мебель.

— Мебель не целуется в ответ, – говорит он с усмешкой.

И снова перед глазами картинка всплывает. Я всю ночь мучилась, старалась прогнать эти образы, забыть его запах и вкус. И весь день так же старалась забыть. А вот сейчас он словно специально напоминает об этом.

Гостиная. Его губы на моих губах. Мои руки в его волосах. Потом – всё! Словно в грудь толчок. Он просто сбежал.

— Это была ошибка, – из горла непроизвольно вырывается шёпот. А ведь наорать готова.

— Вторая за пять лет, – парирует он с усмешкой. – Или ты уже забыла первую?

Жар опаляет лицо.

— Ты наглый…

— Правдивый, – перебивает Макс. – Ты меня ненавидишь, но твоё тело — нет.

Он делает шаг вперёд. Я же отступаю. Спиной упираюсь в стену.

— Думаешь, я такая доступная? – шиплю на него.

— Я думаю, ты боишься себя, – он опирается ладонью о стену рядом с моей головой.

Его дыхание обжигает. Взгляд глаза в глаза.

— Уйди, – говорю я, но Макс не двигается.

Касается моего подбородка, и большим пальцем проводит по нижней губе.

Застываю испуганным зайцем. Просто замираю.

Хочу оттолкнуть, ударить его кулаком в грудь, но даже рука не поднимается. Тело словно желе от его пронизывающего взгляда.

— Скажи это, если правда хочешь, чтобы я ушёл.

Стараюсь открыть рот, чтобы выругаться и обматерить этого зарвавшегося засранца, но даже слово сказать не могу. Ком в горле мешает.

— Вот и всё, – шепчет Макс, глядя на мои губы.

Он склоняется надо мной медленно, словно давая шанс отстраниться. Но я не могу. Просто не получается.

Дыхание Макса опаляет мои губы. И я застываю. В голове всё кругом.

Хочу сопротивляться. Оттолкнуть и не позволить ему прикоснуться ко мне, но руки сами тянутся к его плечам.

Макс прижимает меня к стене, а пальцы зарываются в моих волосах.

— Ты… не можешь, – шепчут мои онемевшие губы.

— Но ты хочешь, чтобы я это сделал, – лёгкий поцелуй опускается на мою шею, вызывая стаю мурашек по всему моему телу.

Его губы перемещаются к уху, а потом на щёку. И вот он находит мои губы, вернее я сама нахожу его…

Закрываю глаза. Сердце стучит где-то в висках.

Это неправильно.

Но почему тогда мне так хорошо?

Это какое-то безумие. Так не может быть! Этого не должно происходить!

Пол уходит из-под моих ног, когда его поцелуй становится жадным.

Горю вся, не в силах сопротивляться.

Внезапный звонок в дверь, заставляет меня дёрнуться в его грубых объятиях.