Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 6 – Ника Лисицына

Мы оба замираем.

— Кто это? – выдыхаю я хрипло.

Макс медленно отстраняется.

— Не знаю. Но тебе лучше поправить блузку.

С ужасом понимаю, что он прав — одежда скомкана, пуговицы расстёгнуты. И как только это получилось, что я не заметила?

Звонок повторяется.

— Иду! – кричит Макс, но смотрит на меня голодным взглядом от которого всё внутри меня гореть начинает.

В его взгляде обещание, что это не конец.

Кое-как справившись со своими эмоциями, быстро застёгиваюсь.

Макс хмыкает, словно понимает, что сейчас творится в моей голове и выходит из кухни.

Дрожащими пальцами поправлю волосы и прикрыв глаза, стараюсь вернуть дыхание в норму.

Что, чёрт возьми, только что произошло?

И главное, почему я хочу, чтобы это повторилось?

Глава 4

Макс…

— Вам пакет! – Говорит курьер, передавая мне большой конверт с документами.

Расписываюсь за доставку и вскрываю бумагу. Внутри внушительная папка.

Вынимаю телефон из заднего кармана джинс и набираю приятеля:

— Егор, – говорю в телефон. – Я получил бумаги. Молодец, сработал быстро.

— За это и получаю от тебя приличные суммы, – хмыкает тот. – Но смотри, там реально хотели подставить твоего отца. Мы вовремя успели заметить лажу с документами. Так что есть шанс всё исправить.

— Да, спасибо, – говорю я. – Слушай, есть у тебя возможность вычислить этих гандонов?

— Я постараюсь, но пока ничего обещать не могу, – говорит приятель. – Но уже то, что мы вовремя заметили, не даст им навредить ещё сильнее.

— Ты прав.

— Тогда до связи Макс, – говорит он.

— До связи, – говорю и отключаюсь.

Покрутив папку в руках, бросаю взгляд в направлении кухни.

Оля стоит ко мне спиной, но я отчётливо вижу её тревожность. Движения резкие, плечи напряжены. Она не смотрит на меня, но ждёт возвращения.

Прости, крошка, но мы продолжим нашу игру немного позже, – хмыкаю мысленно и поднимаюсь на второй этаж в свою комнату.

Итак, бумаги…

Платёжные ведомости, список партнёров, банковские займы и ещё куча разных документов…

Швыряю их на кровать и прикрыв глаза, напряжённо думаю.

А подумать мне есть о чём.

Похоже, кто-то решил сместить отца и прибрать компанию к своим рукам. Вот только они не учли один такой ма-а-аленький нюанс… Есть Я! И я хрен кому позволю навредить семье!

И всё же, не зря я сюда приехал. Стоит поворошить компанию отца палочкой и разогнать всех ублюдков, намеревающихся прибрать чужую компанию к своим загребущим лапам.

Приняв решение, скидываю с себя одежду и иду в душ. А когда выхожу вытирая голову и с полотенцем на бёдрах, застываю как вкопанный…

— Ах, – выдыхает Оля, глядя на меня огромными как блюдца глазами.

Смотрю на неё, и даже дыхание перехватывает.

Какого хрена?

Ну и что, что пялится на меня? Меня-то чего так клинит?

— Ты… – выдыхает она, медленно опуская взгляд, а когда доходит до паха, её рот раскрывается, а глаза и вовсе огромными становятся.

От такого пристального внимания мой приятель приободряется и начинает голову свою поднимать.

“Да бля-я-я-ядь!” – Стону мысленно.

Щёки Ольги вспыхивают тут же, а на меня злость накатывает.

— Какого хрена ты тут забыла? – спрашиваю чуть грубее, чем следовало. Но оно и не удивительно, стою перед ней практически голый.

— Я… я… – блеет эта кукла белобрысая.

— Вижу, что это ты, – говорю, убрав с головы полотенце, швыряю его на крутящееся кресло у рабочего стола.