Книга Никто, кроме тебя, страница 89 – Алиса Селезнёва

Вера усмехнулась.

— А в первую брачную ночь ты, конечно, сразу станешь готова. Прям как пионер.

На последнее замечание я позволила себе не отвечать.

— А ты не думала, что потом разочаруешься. Вдруг тебе не понравится, а после свадьбы уже поздно будет.

— А почему мне должно не понравиться?

— Ну, – Вера пожала плечами. – Сексуальная несовместимость, например. Я бы на твоём месте воспользовалась благами двадцать первого века как можно раньше.

— Если двое влюблены, то они всегда найдут возможность сделать друг другу приятное.

— Ладно. Видимо, с тобой бесполезно спорить. Ты железобетонная. – Вера вздохнула и притянула меня к себе. – Несмотря ни на что, я рада, что вы женитесь. И кто бы мог подумать, что из группы ты выскочишь замуж самая первая. Представляешь, как разозлится Маша, когда увидит твои свадебные фотографии.

— Я не собираюсь показывать Маше свои свадебные фотографии.

— Она может увидеть их в «Инсте» или «ВК». Ну или я отправлю ей парочку. Так, чтобы не расслаблялась.

Улыбнувшись, я зевнула и посмотрела назад. Большинство наших одногруппников либо дремали на последних рядах, либо тыкали указательным пальцем по экранам телефонов.

— Как Игорь? – спросила я, когда вновь встретилась с Верой взглядом.

— Никак. – Она моментально сникла, а её хорошее настроение растаяло в воздухе как дым. – Наверное, мать настропалила его не звонить мне. Ну, а он дурак, если слушается.

В отношении, что Игорь – дурак я была с ней согласна.

* * *

Вторая половина мая две тысячи тридцатого выдалась аномально жаркой. Солнце пекло так, будто на дворе стоял июль, отчего львиная доля жителей нашего города уже давно переоделась в футболки и шорты, а особенно безбашенная молодёжь даже умудрилась искупаться в реке. В воздухе витал приятный аромат цветов. Пахло жимолостью, нарциссами, тюльпанами и ещё чем-то настолько сладким, что временами у меня свербело в носу. По обочинам дороги распустилось поле из одуванчиков, которые вперемешку с травой образовывали совершенно простой, но невероятно гармоничный и по-весеннему яркий пейзаж.

По четвергам ЗАГС работал до восьми вечера. Со всеми плановыми операциями Роман успел разобраться к трём, ничего экстренного тоже, к счастью, не произошло, поэтому мы договорились, что я зайду за ним в шесть и подожду в маленьком сквере возле больницы.

Он вышел в четверть седьмого, как всегда, отглаженный до ниточки, в излюбленных синих джинсах и жёлтой рубашке с коротким рукавом на выпуск. Я читала на центральной лавочке, и, когда он поцеловал меня на глазах у всех, почувствовала себя самым счастливым человеком на свете.

В ЗАГС Ленинского района мы приехали без десяти семь, и в кабинете с табличкой «8» нас встретила приятного вида женщина в красном платье и с янтарными бусами на шее. Глаза у неё были словно из шоколада, а в волосах причудливым образом переплетались белые и ярко-бордовые пряди.

— Мы хотели подать заявление, – произнёс Роман, крепко сжимая мою ладонь, и улыбнулся «властелинше колец» широкой обезоруживающей улыбкой.

— Паспорта взяли? С датой торжества определились?

Мы переглянулись, и я открыла календарь. Выбор пал на двадцать шестое июля.

— Замечательно, – «властелинша колец» что-то быстро вбила в компьютер. – Сейчас тогда заполним анкеты. Кто-то из вас до этого уже состоял в браке?