Онлайн книга «Душа»
|
Но Ромка не мог не беспокоиться. Вечером за пивом у телевизора его трясло ещё сильнее, чем утром в больнице. Костя его, естественно, поддержал. Сообща они пришли к неутешительному выводу, что «по Николаю Андреевичу в скором времени заплачет психушка». — Работать он не сможет, – откусывая кусок от огромного гамбургера, рассуждал Костя. – Скоро Альцгеймер начнётся. Ох, Ромыч, не завидую я тебе. Тётка – молодец. Вовремя в свою деревню свинтила, а тебе теперь расхлёбывать… Ромка не ответил и молча отхлебнул пива. Несколько капель пролилось мимо и побежало вниз по подбородку к шее. — Слышал, про Алишеровых? В пересмотре дела им отказали. – Костя хохотнул и увеличил громкость телевизора. – Будет сидеть. В марте ему исполнится восемнадцать, и тогда его переведут из воспитательной колонии во взрослую. — Думаешь, переведут? — Конечно, переведут! – Костя открыл новую банку и передал Ромке. Тот кивнул и разом выпил всё предложенное пиво, а затем вытер рот рукавом. На губах его появилась улыбка, которая в какой-то момент напомнила мне Саввину. Не радостная, не дружелюбная, а мстительная и хищная. Савва также смотрел на «Демидыча» тогда в камере. Также смотрел и улыбался… * * * Папу выписали через два дня. А ещё через день, взяв такси, он отправился на Подлесную. Чутьё меня не обмануло. Антон Демидов действительно съехал, но никто из соседей не знал, куда и зачем, хотя один парень сверху не постеснялся сказать, что по этому поводу закатил отличный праздник: — Антон этот – чудик был. Всем мешал, то кричал, как ребёнок, то выл, как баба. Псих, одним словом. Его и в изолятор увозили, и в дурку. У психиатра на учёте состоял. А тебе, старик, он зачем сдался? — Да знакомый. Повидать хотел. Папа пожал парню руку и вернулся в такси. С Ромкой полученной информацией он решил не делиться. Обо мне тоже больше не заговаривал. Вёл себя приветливо, но старался при встрече держать дистанцию. Видимо, разрабатывал в голове какой-то план, в который до поры до времени никого посвящать не собирался. И лишь иногда, по вечерам, в постели восклицал, глядя в стену: «И где же мне искать этого парня, Наташа? Ты хоть намекни как-нибудь». Только намекать было нечего. Где искать «Демидыча» я и сама не знала, хотя и думала об этом постоянно. Прочёсывала улицы, заглядывала в церковь и полицию и всё больше склонялась к выводу, что уехал он в другую местность. Однако, как ни крути, «Демидыч» особой смелостью не отличался. По крайней мере, сколько я его знала. Бороться не умел. Обстоятельства часто загоняли его в угол, откуда он не видел выхода. Таких мужчин тётя Глаша называла рохлей или мямлей, приговаривая, что они не могут помочь себе сами и всегда ищут надёжных покровителей. На «Демидыче» висели бывшая «условка» и учёт у психиатра. Он и в нашем-то городе не мог работу найти, что тогда про другой говорить? Родственников, кроме бывшей жены, у него было, друзей – тоже. Правда, имелся один заочный знакомый. Точнее, знакомая. Сильная, влиятельная, властная. Да ещё и с секретом, о котором он знал… * * * Мысль о Пестеревой пришла мне на ум на четвёртый день после папиной выписки. Если «Демидыч» действительно уехал, то только в Ч***. Ч*** всем хорош, маленький, уютный и к областному центру находится близко. А если Екатерина Сергеевна и правда изъявила желание ему помочь, то он наверняка и прописываться не стал, чтобы не нашли… |