Онлайн книга «Душа»
|
Я прыгнула в поезд на следующее утро, а по приезду первым делом помчалась к Пестеревой, надеясь обнаружить в её доме нового консьержа или, на худой конец, дворника, но… не нашла никого. «Демидыча» поблизости не было. Водитель у Екатерины Сергеевны не сменился. Она по-прежнему жила одна, смотрела телевизор и возилась с рабочими документами. Сжав зубы, я решила попробовать ещё раз и утром направилась в детский приют. Весь Ч*** был занесён снегом. Ночью случилась сильная метель. Из-за нечищеных дорог образовались крупные пробки. Машины сигналили наглым пешеходам, которые поплотнее нахлобучивали на уши шапки. Деревья прогибались под тяжестью снега, а я шла и шла вперёд. Шла до тех пор, пока не встретилась с ним нос к носу. Удача улыбнулась мне. «Демидыч» поселился в приюте. Устроился работать то ли сторожем, то ли охранником, то ли разнорабочим. Возможно, всем сразу. Во всяком случае, когда я его увидела, он старательно расчищал дорожку к главному входу. Раскрасневшийся, в новой шапке-ушанке и синей телогрейке. Без синяков, без хромоты. Щёки его округлились, плечи стали шире, да и вообще выглядел он гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Я подходила к нему медленно, не спеша, осторожно. Окликнула по имени, помахала рукой перед глазами. Ткнула в плечо. Но… он не обратил внимания. Даже головы не повернул, словно и не видел меня больше. Я села на его огромную деревянную лопату, но он и тогда меня не почувствовал. Глаза его смотрели спокойно. Без волнения. Без страха. Он просто чистил снег и мурлыкал себе под нос какую-то песню. Так вели себя люди в вагоне, на улице и в суде. Так вёл себя папа и Ромка, Пестерева, врачи из скорой помощи и многие-многие другие. Простые, обычные люди, которые никогда не видели призраков… Теперь «Демидыч» тоже смотрел сквозь меня. Не знаю, как и почему, но он лишился своего дара. Я разговаривала с ним, просила, умоляла, а он и ухом не вёл. Вот так как-то… Найдя в детском приюте, я потеряла его окончательно… Домой я возвращалась вечерним поездом. Не было ни страха, ни тревоги, ни разочарования. Грудь окутало знакомое чувство пустоты и вывернутости наизнанку. Ромка встретил меня, сидя в моём кресле. Ноутбук в последнее время не открывался. Подписчики молчали. В вечерних новостях о Тимуре больше не говорили. Даже Кости поблизости не было. Никого не было – Ромку наконец-то все оставили в покое. — Твоему отцу с каждым днём всё лучше, – вдруг произнёс он и вытащил из кармана зажигалку. – Николай Андреевич теперь сам ходит за продуктами. Сам покупает лекарства. Сам справляется по дому. Я больше ему не нужен. Я не знала, откуда в нашем доме зажигалка. Ромка никогда не курил. Плита на кухне стояла электрическая. К огню я с детства относилась плохо. Он пугал меня. Лет до шестнадцати даже спичку зажечь боялась, а зажигалку и подавно, а Ромка так спокойно включал и выключал её, будто это было обычным его развлечением. Пламя-то загоралось, то погасало, то опять появлялось на самом кончике, почти в его пальцах, а потом вдруг коснулось кожи. Раз, второй, третий и так до тех пор, пока не оставило на ладони красный след. Но Ромка и глазом не моргнул, словно огонь и не причинял ему боли. По крайней мере, физической. И это пугало меня. Пугало до такой степени, что хотелось кричать… |