Книга Душа, страница 94 – Алиса Селезнёва

— Давно?

— Минут пятнадцать назад.

— Дома?

— Возле «Пятёрочки». Сладкого захотелось. За шоколадкой пошла.

Взглядом она показала на тротуар. В метрах двадцати-тридцати от нас на снегу действительно валялась огромная плитка старой-доброй «Алёнки». Много бы я отдала, чтобы сейчас запустить в неё зубы.

— А муж что?

Женщина насупилась.

— Нет у меня мужа.

— Парень?

— И парня нет. Сбежал, как две полоски увидел. Только пятки сверкали.

— «Скорую» почему в магазине не вызвала?

— У первородки схватки длятся десять-двенадцать часов. В лучшем случае. Вот я и решила, что успею домой сбегать и сумку собрать.

— Телефон с собой?

— Дома, – она заойкала и принялась гладить живот обеими руками. – Боялась, что ограбят. Ночь ведь уже.

— Мой тоже дома. Похоже, стремительные роды у тебя, раз уже схватки начались. На улице оставаться нельзя. – Ромка закинул её руку к себе на шею и, аккуратно поддерживая за поясницу, повёл к подъезду. – На второй этаж подняться сможешь?

Женщина кивнула и снова запричитала, на чём свет стоит костеря своего благоверного.

Кое-как Ромка дотащил её до квартиры и втолкнул внутрь. Ключами не гремел, видимо, дверь так и стояла открытой. Снял с неё пуховик и, усадив на краешек стула, стал звонить в «скорую»:

— Первородка, стремительные роды. Воды отошли минут двадцать назад. Схватки повторяются примерно через каждые четыре минуты. Сколько? – второпях спросил он, глядя на женщину.

— Чего сколько? – проревела она, держась за поясницу.

— Ну не лет же, недель.

— Тридцать восьмая идёт.

Повторив её ответ в трубку, Ромка назвал наш адрес. Женщина снова вскрикнула. Присмотревшись, я поджала губы. Нет, не женщина. Молодая слишком. Скорее девчонка, чуть старше меня. Лицо гладкое, без морщин, хотя и опухшее. Щёки, как у хомяка, но глаза яркие, синие-синие, и разрез на мой похож.

— Так, – вытащив из шкафа клеёнчатую скатерть, Ромка раскинул её на диване, а сверху бросил одну из простыней, – обещали приехать быстро, но, сколько там вызовов я не знаю, поэтому лучше тебе пока тут полежать.

— Ты врач что ли?

— Не врач, – Ромка нахмурился и помог девчонке улечься на диван, – но роды принять смогу. Колготки снимешь или помочь?

Прикрыв глаза, девчонка принялась сдёргивать с ног что-то чёрное и шерстяное.

— И трусы тоже, – послышался Ромкин голос из ванной. – Зовут как?

— Зовут по-разному. А имя – Даша.

— Ну тогда моё – Роман Алексеевич, – хохотнул он, таща на кровать ножницы, нитки, гору полотенец, бинты и початую бутылку «Беленькой».

— От тебя пивом несёт, – простонала девчонка. – Фу, противно аж. Бухаешь, как чижик, а собрался роды принимать.

— А от тебя сигаретами пахнет. Беременная, а дымишь как паровоз. Вся одежда воняет. Дальше взаимные оскорбления продолжать будем?

Девчонка перевернулась на бок и сжала ладони в кулаки. Лицо её сделалось бледным, на лбу выступили первые капли пота.

— Ладно, – заметно мягче подытожил Ромка. – Главное – не паникуем. И во время схваток не кричим, а дышим. Дыши, как собака. Когда схватка заканчивается, расслабляешься и отдыхаешь, поняла? Тужиться будешь, когда захочется в туалет. Сильно захочется. Как будто невмоготу. Делаешь вдох, задерживаешь дыхание и тужишься. И не в глаза, а в живот. Усекла? На меня посмотри.

Девчонка кивнула. Ромка принялся обрабатывать инструменты водкой, а затем новым ватным тампоном протёр себе руки. Когда он взялся за Дашины ноги, я ушла на кухню.