Онлайн книга «Измена. Незаменимых нет»
|
Чувствую, что и мои силы на исходе. Не хочу продолжать этот разговор. Степан Маркович зря на меня понадеялся. — Мне пора, Герман. Пойду смотреть ТАК на кого-нибудь другого, раз ты сдаешься. Разворачиваюсь, чтобы уйти. Герман вскакивает на ноги, роняя свою бутылку. Слышу звон стекла и его торопливые шаги. Замираю на месте. Даже зажмуриваюсь. Герман подходит и сжимает меня в объятиях. — Не уходи, прошу, - шепчет он. – Ты самый классный глюк из всех, что у меня были… останься со мной хоть ты… — Герман… - я пытаюсь отстранится. — Нет! Умоляю тебя, не исчезай… я выпил достаточно, чтобы ты осталась… Герман ведет ладонями по моим рукам, а носом зарывается в волосы. — Я готов умолять, если это поможет… Герман неловко опускается на пол возле моих ног, ладони мужчины обхватывают мои лодыжки. — Позволь мне видеть тебя еще хоть немного… Руки бывшего мужа ползут вверх под подол моей длинной юбки, и я буквально цепенею. Сердце бьется в груди пойманной птичкой. — Давай не возвращаться в реальность, - шепчет Герман, касаясь губами моего бедра через ткань. – хочу быть с тобой хотя бы в иллюзиях. 40 Прикосновения Германа меня обжигают. Будят в моей душе все сразу: непрожитую боль, страхи, острое чувство одиночества. Отчаяние, с которым бывший муж сжимает на мне свои руки, рушит стены моего тайного чулана. Того, в который я спрятала все свои чувства четыре года назад. И на меня накатывает. Сердце разрывает на части. Перед глазами все плывет. Он бросил, бросил меня! Жестоко предал, растоптав наши чувства! Слезы ручьем катятся из глаз. — Нет, я не могу… - шепчу одними губами сквозь душащие слезы. Сбрасываю с себя его руки и пячусь назад к выходу. Герман остается на коленях. Не пытается встать. Смотрит на меня горящими безумием пьяными глазами. — Я бы попробовал смириться, - невпопад бормочет он, - если бы она была счастлива… но Анюта будто похоронила себя… Судорожно вдыхаю, смаргивая слезы. — А что, если и так? – спрашиваю ледяным тоном. – С этим ничего не поделаешь… — Я… попробую вернуть ее к жизни… - шепчет Герман будто сам себе. — Я тебе не позволю! – выкрикиваю я резко. — Конечно, - Герман продолжает разговор с собой. – Нужно заставить ее понять, что она все еще любит меня… — Не любит! — Значит, нужно влюбить ее заново… И Дашу тоже… Ты права, со мной им будет лучше, потому что никто не любит их так, как я! — Что? – я снова пячусь к двери. – Герман. Как ты… да, черт, это уже слишком… Я разворачиваюсь и сбегаю. Прочь от этого невыносимого мужчины. Нужно держаться подальше от его безумия. Подумать только! Я пришла спасать его, а он теперь решил спасать меня! А мне и так нормально! Не нужно мешать мне спокойно жить! Выбегаю из дома с раздраженным стоном. Сажусь в машину и гневным шепотом выговариваю Степану Марковичу: — Ваш сын невыносим! Непонятно что у него на уме вообще! Да пусть хоть совсем сопьется… Да я его ненавижу просто! Да сколько можно мешать мне жить, я вас спрашиваю? Зачем вы меня сюда притащили? Да он вообще слышит только себя. Плохо ему? Плохо? А мне каково, я вас спрашиваю?! Я отказываюсь играть в эти глупые игры… Почему вы улыбаетесь? — Хорошо, - отец Германа по какой-то причине очень доволен. – Очень хорошо, Аня. Еще лучше, чем я рассчитывал. Я в Вас не ошибся… |