Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 39 – Оксана Барских

— Марта, — выдыхаю я ее имя, больше нуждаясь в этом, чем она сама.

Она поднимает на меня насупленный взгляд исподлобья и продолжает сидеть на корточках, зажав руки между ногами и туловищем. Я замечаю, что глаза тусклые, а выражение лица какое-то омраченное и обиженное.

Раньше никогда такого не было, чтобы Марта оставалась без присмотра или ей не уделяли внимания. Да и я тоже хороша, совсем забыла, что при посторонних гостях она стесняется и сразу же убегает к себе в комнату.

Обычно я ее успокаиваю и знакомлю с гостями, но в этот раз даже не подумала, что для ребенка это тоже своего рода стресс.

— Марта, идем ко мне. Ты не голодная? — спрашиваю я ее и подхожу ближе. Обнимаю, прижимая к себе, и чувствуя, как ее деревянное тельце расслабляется в моих объятиях.

— Нет. Я печеньки поела, — бурчит она, а я едва сдерживаю улыбку.

Я не разрешаю ей есть на ночь сладкое, так как потом тяжело ее уложить в постель, но пусть сегодняшний вечер будет исключением. Откровенно говоря, я бы и сама не отказалась от сладкого, но ни за что снова не спущусь вниз.

— А кто эта тетя? — с любопытством спустя несколько минут спрашивает дочка, и я тяжко вздыхаю.

— Эта тетя с папиной работы, завтра она уйдет. Ей просто негде ночевать, так что сегодня она останется у нас.

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, чтобы дочка не заподозрила неладное, но сама внутри просто горю от повторно вспыхнувшего негодования.

— Папа уйдет к этой тете теперь? — задает вдруг дочка вопрос, который заставляет меня оцепенеть.

Я буквально теряю дар речи, так как совсем не ожидала, что дочка всё это время думала про это и видела сегодняшнюю ситуацию именно в таком свете.

— С чего ты это взяла, звездочка? Конечно, нет, — вкрадчиво спрашиваю я, пытаясь придумать, как и что ответить ей так, чтобы она ни о чем не беспокоилась.

Она ведь ребенок и совершенно не должна вникать в проблемы взрослых. Видимо, это моя вина, что дочка всё чувствует и что-то подозревает. В груди вспыхивает острое чувство вины, что из-за меня и моих подозрений она нервничает и переживает не меньше меня.

— Папа нравится этой тете, я видела, — насупив брови и надув губы, упрямо говорит Марта, тем самым разрывает мне сердце на рваные части. — Папа тоже уйдет теперь?

— Тоже?

— Как у Леры, у ее папы другая семья. Другой ребенок. Мальчик.

Последнее Марта практические выдыхает. Пусть она еще маленькая, но уже знает, что мальчики и девочки — это разный пол.

Я сглатываю, не представляя, что творится в ее детской голове, и стараюсь успокоить ее, чтобы она не переживала по этому поводу. Ей ведь переживать и правда не о чем. Она единственный ребенок Марка. А сомнений в том, что он ее беззаветно любит, у меня нет.

— Тогда почему его не было на моем дне рождения? — наивно и просто спрашивает снова Марта, распахивая глаза так, что мне становится неудобно, будто она заглядывает мне в самую душу. — Он был у другого ребенка?

— Что ты, Марта, конечно, нет. Просто наш папа много работает, но ты его единственная звездочка.

Я много чего еще говорю, чтобы развеять подозрения своего ребенка, и постепенно мы перемещаемся на ее постель. Так, за разговорами и убаюкиваниями я не замечаю, как усыпляю Марту, а затем засыпаю сама. Уж слишком напряженный вышел день.