Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 41 – Оксана Барских

Она вроде бы дает мне совет, но меня не отпускает чувство, будто издевается, пытаясь подчеркнуть, что я безвольная амеба, в отличие от нее.

— Проходите, раз за водичкой, — цежу я сквозь зубы, но почему-то не верю ни на грош.

Удивительное совпадение.

Все спят.

Марк единственный лежит внизу, а Нора вдруг, вся такая леди, находясь в чужом доме, решает спуститься в одном полотенце. Никак это не вяжется с ее образом успешной бизнес-вумен.

— Знаете, Вика, я могу дать вам диету, она потрясающая, — невинно замечает она, но смотрит явно с намеком, что мне эта диета не помешала бы. — Не сочтите за оскорбление, но после родов женщине уже никогда не стать стройной ланью, как бы она ни старалась. А мужчины любят стройных и красивых, ничего не поделать, — вздыхает она томно, поправляя край полотенце и будто бы подчеркивая свою идеальную фигуру. — Нам, женщинам, приходится очень стараться, чтобы выдерживать конкуренцию, иначе…

Она не продолжает, но и так ясно, на что намекает.

Я прокручиваю в голове все ее слова, глядя в бесстыдные глаза дряни, которая пробралась в мой дом и подначивает меня, выводит из себя. Она издевается, чтобы как можно большее уколоть меня и унизить, найти слабые места и болевые точки.

И у меня внутри всё вспыхивает.

Я делаю резкий шаг, чтобы приблизиться к ней, встаю вплотную, с удовлетворением замечаю, как она осекается. Слова, которые она, очевидно, хотела мне сказать, застревают в горле. Нора сжимает губы и молчит, и я знаю, что она слышит каждое мое слово, хотя стараюсь говорить очень тихо, не повышая голос, но доходчиво, так, чтобы она поняла и уяснила себе каждое.

— Сейчас ты соберешь свои вещи и немедленно уедешь из моего дома.

— Что⁈

— Ты прекрасно всё слышала. Убирайся, — говорю спокойно, хотя больше всего мне хочется вцепиться ей в горло и придушить.

— Но что я сделала? — она тоже понижает голос, хлопает своими черными ресницами, густо накрашенными даже ночью, хотя она вышла из ванной и должна была смыть макияж. — Я что-то не так сказала?

— Ты прекрасно знаешь, что ты делаешь. Что ты сказала и зачем. И что ты собиралась сделать, разгуливая ночью по дому в одном полотенце! — бросаю ей, брезгливо морщась, она тут же подхватывает уголок полотенца и заправляет его глубже за край, а потом трясет головой в возмущении.

— На что-то намекаешь, девочка?

Девочка? Я даже бровь изгибаю. Это она сейчас так невольно подчеркнула нашу разницу в возрасте и то, что она мне в этом проигрывает?

— А вам бы понравилось, если бы по вашему дому разгуливала другая женщина в таком виде? Еще и бывшая вашего мужа?

Секунду назад она была растерянной, потому что не ожидала моего выпада. Наверняка думала, что безнаказанно сможет меня унижать, а я буду молчать как дурочка, слушать унизительные намеки и безропотно принимать их, упиваясь своими комплексами, на которые она с мазохистским удовольствием надавила.

Еще секунду назад она беспомощно хлопала глазами, а теперь, когда я упомянула статус их отношений с Марком, она как будто почерпнула из этих слов уверенность. Эти слова выдали мою слабость. К сожалению.

Нора горделиво выпрямляет спину и встряхивает волосами. В глазах осязаемое превосходство, а во мне нарастает дрожь, меня начинает потряхивать.

— Так вот что тебя беспокоит? То, что я бывшая? Боишься, что мы снова будем с Марком?