Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 66 – Оксана Барских

Эта догадка вертелась у меня в голове уже несколько дней, несмотря на то, что я слышала, что Марк угрожал Норе разделением бизнеса, но ведь угрозы свои в жизнь не воплощал, будто специально затягивал их разрыв.

И что мне оставалось думать? Что?

— Вика…

— Что Вика? Что? Я простила твою ложь, когда ты сказал, что она просто твой партнер, но ты смолчал, что она — твоя бывшая, а теперь ты идешь у нее на поводу и…

Он не дает мне договорить, выходит из себя.

— Между мной и Норой ничего нет, черт побери, Вика!

— Да, зато она напрямую заявила, что хочет тебя себе!

— И что? Ты совсем мне не доверяешь? Дай мне спокойно всё тут закончить! Твоя ревность меня душит!

— А меня убивает твоя ложь! Скажи, Марк, ты спишь с ней? Ты любишь ее?

— Сплю? Ты с ума сошла? Дурочка, я люблю тебя! А ты готова своими подозрениями разрушить наш брак.

— Любишь? Это я рушу? Хорошо, любимый, скажи тогда — какой сегодня день?

Муж меняется в лице. Чертыхается, опуская голову.

— Вик… Черт, я забыл… Давай отметим годовщину свадьбы завтра… Мне правда надо уйти… Дело не терпит отлагательств.

Грудная клетка сжимается обручем обиды и сожаления, сердце стучит, а сама я еле сдерживаю слезы.

— Если ты выйдешь за эту дверь, можешь не возвращайся. Выбирай — или она, или я! — так и хочется мне крикнуть изо всех сил, но я прихожу в себя и вовремя прикусываю губу. Вместо этого стараюсь держаться чуть спокойнее и не злиться. Это мне никак не поможет. Прихожу в себя, накрывая лицо руками.

Боже, я снова устроила истерику…

— У меня какое-то неприятное предчувствие, Марк… Не могу от него отделаться. Не могу объяснить, я просто сама не своя, но чувствую, что тебе нельзя к ней идти!

Трогаю грудь и потираю область под сердцем, оно даже болит, уже физически, из-за этих переживаний мне скоро придется обращаться к кардиологу.

— Родная… — Марк делает ко мне шаг, его голос смягчается, он осторожно берет мои руки в свои и прижимает их к своей груди. Смотрит на меня. Взгляд бегает по лицу.

— Сегодня всё закончится. Я обещаю тебе.

— Что закончится?

— Я закончу сотрудничество с Элеонорой. Это с самого начала было большой ошибкой. Просто я не знал, что она захочет…

— Что она хочет забрать тебя себе. Так и говори, Марк. И так было слишком много секретов.

— Просто я знаю, что тебе неприятно это обсуждать. Я виноват. Не нужно было с ней связываться. Буду вечно себя за это винить, — говорит покаянно, целует меня в губы и отстраняется, чтобы выйти из квартиры.

Он уходит, я слышу, как спускается по лестнице, а потом иду к окну, чтобы посмотреть, как отъезжает его машина. Провожаю его взглядом. Неприятное предчувствие так и не хочет меня отпускать. Кажется, что я должна что-то сделать. Что я не могу просто так оставаться дома и вообще ничего не предпринимать.

— Мама. А папа уже ушел?

Оборачиваюсь. Из спальни выходит сонная Марта, трет глаза, она явно расстроена.

— Да, папа только что уехал.

— Я так хотела его проводить.

Она подбегает к окну и забирается на стул, смотрит туда в попытке увидеть отца хотя бы на секунду. И я с кристальной ясностью понимаю, что ради этой маленькой девочки я должна бороться. Ради нее и ради себя. Ради нашей семьи.

Надо сохранить нашу семью.

Марк просил мне верить, он просил подождать сегодня, когда всё решится. Осталось всего лишь немного, возможно, несколько часов. А потом мы уедем и забудем про эту историю. Надеюсь, эта стерва останется в Швейцарии и будет делить наследство с Густавом, который точно намеревается не оставлять ее в покое.