Книга (Не) Единственная, страница 40 – Алена Московская

Жена моя. Страстная, боевая! Люблю ее.

На телефон пришло сообщение. Характерный пиликающий звук и вибрация в руках.

Михалыч.

Я открыл приглашение и пробежался по нему глазами. В целом все стандартно. Имя, приглашаю. Тогда-то туда-то.

Только вот одно меня в шок повергло.

Я спустился глазами вниз по «открытке»... Мгновенно разозлился и крепче и снова набрал другу.

Он долго не отвечал, заставлял меня нервничать и уже буквально сжимать стекло до боли в пальцах.

— Да Костян, что такое у тебя? Я занят.

Я тебе сейчас дам, занят, сука ты такая. Мудак.

— Ты почему не сказал, что эти вечеринки организовывает этот Морозов А.А.?!?

Наталья

Я ехала в аэропорт одна, просто потому, что хотела выдохнуть.

Целовался с моей подругой7 С моей подругой? Бухой?

Ясно.

Не изменял, говорит.

Хер там плавал, Костик. Хрен.

Злость захлестывала волной, накрывала с головой, да так, что в ушах гудит.

Я сжимала пальцами руль. Но. Но. Не помогало.

Снова та мартышка в ушах.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Козлина паршивая. Ненавижу уже его.

Казалось, что у нас еще может быть шанс и вдруг мой любимый муж одумается, но не факт. Далеко не факт.

Я просто не понимаю, действительно. Что ему правда не хватало в отношениях со мной?

Чего?

Мда.

Я видела, как трасса постепенно пустела, когда выехала в сторону Домодедово.

Тут потише. Можно расслабиться. Выдохнуть. Поговорить.

Я быстро пробежалась пальцами по экрану, посматривая то на яркий дисплей, то на дорогу. Наконец-то натыкала Катьку.

Она взяла трубку практически сразу и сразу же зевнула.

Протяжно, сладко, да так, что я тоже зевнула. Следом за ней.

— Наташа, прости, что случилось? Ты звонишь в такой поздний час. У тебя все в порядке?

Голос ее сонный, и, казалось, она уже лежит на подушке и смотрела на экран одним глазом. Ее длинные черные ресницы слипаются, и она поправляет подушку. Но тут на тебе, подруга звонит.

— Скажи мне, зачем ты мужа моего целуешь? — спросила я вполне серьезно.

А после последовала тишина. Секунд на десять.

Я включила поворотник и перестроилась вправо.

Замедлим ход.

А огни фар пролетали так же наверное, как и мысли в голове моей лучшей подруги.

— Наташ, это было давно я отбивалась от него. Он схватил меня за плечи и прижал к себе, но я была так пьяна. Тогда же было день рождения и... — она выдержала паузу, и я услышала, как она взбодрилась. Только теперь, чувствую, ей плакать хочется, — прости меня, что я тебе не рассказала. Я подумала, что негоже мне в чужие отношения лезть. Но больше такого никогда не повторялось и Костя в мою сторону даже не смотрел. Я тебе клянусь. Я просто не хотела остаться крайней в вашей ссоре. Да и мне с мужем ссориться... Прости. Наташ.

— Все, хватит, — все еще грубо прервала я, но затем выдохнула, — успокойся.

Не знаю почему, но на Катьку я вообще не злюсь.

Знаю я теперь истинное лицо этого блядуна. Нет в нем святого да и мужского с горошинку.

Даже не с яйцо.

Такую штуку у него отняли. И это не я. Наверное.

— Наташ, — Катька та вся вспотела, кажется, зато спать перехотела.

— Угомонись, я тебя не виню, все понимаю, такое бывает, и понимаю, почему не сказала, успокойся, — я перестроилась снова влево.

Прибавила газу. Терминал второй. Подождём прилет возле въезда.

Написала сыну сообщение точку. В12. Там и заберу. А пока, а пока доехать надо.