Книга Ты моё спасение, страница 53 – Наталья Одинцова

Хватило же совести, не сказать мне такую вещь. Родство, да ещё такое между парнем и девушкой, которые слишком далеко зашли, это верх идиотизма. Упеку его в психушку за аморальное поведение.

Ольга

Посадка рейса Москва — Париж.

Наконец-то я дома.

Пока была в самолёте, привела себя немного в порядок. Умылась и расплела волосы.

Первым делом я еду в клинику к сестре. Я ужасно соскучилась! Разбор полётов с отцом будет, когда я наберусь сил рядом со своей малышкой. Мой маленький энерджайзер.

Подъезжаю к клинике и на входе у охраны сразу же интересуюсь, кто сегодня на дежурстве. Мне ответили, доктор Фридрих.

И я решила его напугать. Вещи оставила у охраны. Обещали посторожить. И аккуратно оглядываясь по сторонам, дошла до кабинета нашего доктора. Стучусь, тишина. Слышное бормотание и чертыханье. Ну, как всегда, Фридрих ругается на кого-то. Кого-то отчитывает опять. Какой у нас строгий доктор.

Делаю ещё попытку. Снова стук. Тишина. А потом... тяжёлые, громкие шаги, дверь открывается и:

— Чего б...ять опять надо? — поднимает взгляд снизу вверх и округляет глаза. Кажется, они даже больше, чем его очки становятся.

Округлив глаза, я так и замираю от такого интересного приветствия:

— Со мной ещё никогда так не здоровались! — сложила руки на груди и задрала подбородок, упираясь взглядом в потолок.

— Оля? У меня глюк?— снимает очки и протирает глаза, а затем надевает их обратно. - Оля, прости. Я не хотел ругаться. Случайно вышло. Медперсонал распустился, вот навожу порядки.

— Значит, нормального приветствия я сегодня так и не услышу? — продолжаю смотреть в потолок, уже надувшись.

И он резко подходит и обнимает меня за плечи, так крепко:

— Здравствуй, Оленька. Какими судьбами? — разрывая объятия, спрашивает он.

— Я прямиком из аэропорта. И я, наверное, насовсем вернулась. Увы. — опускаю печальный взгляд.

— Ты проходи. Не стой на пороге. Что случилось? — спрашивает он, когда я уже зашла в кабинет.

— Пока ничего. Но скоро случится. Но давай не будем об этом. Я могу увидеть сейчас Софи? — поворачиваюсь к нему.

— Сейчас время обхода. Думаю да. Я её осмотрю. Напишу рекомендации и оставлю вас поболтать.

— Спасибо!

— Пойдём. Я сейчас только карты возьму. — обходит рабочий стол, берёт папки и идёт к выходу, подтолкнув меня вперёд. - Софи сейчас от радости на уши всех поставит. Столько времени тебя не видела. Только телефонные разговоры — это всё равно не заменит ребёнку человеческое тепло.

— Да. Ты прав. Думаю, теперь я буду всегда рядом с ней.

— Было бы замечательно.

Проходим по коридору буквально несколько метров и вот заветная дверь, за которой сейчас сидит моя малышка.

Фридрих стучится и затем открывает дверь:

— Софи, добрый день! Как себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?

— Здравствуйте! Беспокоит. — вздыхает она тяжело.

— Что случилось? Что-то болит? — нахмурившись, спрашивает он всерьёз,— Показывай где? — присаживается на край кровати.

— Вот здесь болит. — тычет пальчиком в область сердца. Надула губки, а взгляд, полный печали.

— Давно болит? — сидит, записывает что-то в карточку.

— Давно. Как Лёля уехала, так и заболело. — совсем опустила голову.

Здесь доктор Фридрих откладывает карточку, хмыкает и, улыбнувшись, произносит:

— Я-то думал что-то серьёзное. Эх, артистка ты. Но у меня есть лекарство от твоей боли в сердечке. — загадочно улыбаясь, проговаривает он.