Книга Ты моё спасение, страница 71 – Наталья Одинцова

Всё никак не успокоится.

— Я не хочу об этом говорить.

— Оля, я не отстану. Уж прости, но....мне это не безразлично. И ты знаешь, что я с самого начала был против вашего плана. Но ты упёрлась и пошла до конца. К чему тебя это привело? Ни к чему. — пожал он плечами и продолжил сверлить меня взглядом.

— Я уверена, что он любит меня. И простит! И придёт время, он найдёт возможность и поговорит со мной. — отворачиваюсь. Надоели эти упрёки.

— Оля, я не виню тебя ни в чём. Что сделано, то сделано. Просто я хочу понять, что ты будешь делать дальше? Вернёшься ты в Россию или нет?

— Я не вернусь. Но и сложа руки сидеть не буду. Я буду искать другой выход.

— Например?

— Пока не знаю. Может, как-то обхитрю отца. Я ещё не решила.

— Ладно. Отдыхай. Я выйду ненадолго. Всё подробно о твоём лечении узнаю и вернусь.

— Хорошо.

Он уходит, а мне становится досадно. А если, правда, Андрей не простит меня? Что тогда я буду делать дальше? Я боюсь пока принимать поспешные решения.

Примерно через час он возвращается. Присаживается на стул рядом с моей постелью и, сложив руки на груди, спрашивает всё с таким же серьёзным видом:

— Как себя чувствуешь?

— Получше. Если быть честной, я хочу домой. Хочу к сестре. Я ей обещала. А всё, что я обещаю ей, я обязана сдержать.

— Я понимаю что хочешь. Но безопасность малыша сейчас должна быть важнее, чем увидеть сестру.

— Я не хочу здесь валяться. Я боюсь больницу. Сразу вспоминаю маму.

— Ну есть, конечно, альтернативный вариант. Но ты не согласишься.

— Какой? — выгибаю бровь и внимательно слушаю его.

— Я беру отпуск. Ты пишешь заявление, что берёшь Софи на время к себе и мы едем ко мне. Я буду сам тебя лечить и ухаживать за тобой. У врача я уже узнал, какое лечение тебе нужно.

Чёрт. Мне, конечно, страшно, но это вариант. Всё лучше, чем в одном доме с отцом. И быстро на эмоциях выпаливаю:

— Я согласна! — лежу, улыбаюсь, как дурочка.

Фридрих от неожиданности округлил глаза. Они без того большие в очках. А здесь он прямо на меня вылупился:

— Ты серьёзно?

— Ну да. Лучше у тебя, чем у отца.

— М-да. Он настолько тебе осточертел?

-Да.

— Хорошо. Жди меня. Сейчас вернусь. — и уходит из палаты.

Через пять минут буквально он возвращается с довольным видом и сообщает:

— Всё узнал. Тебя пока понаблюдают, дня три. А потом можем ехать за твоей сестрой и ко мне. Обещаю, вам будет у меня хорошо.

Затем он прощается и уходит.

А через три дня он впрямь приезжает, и мы, собравшись, покидаем клинику, забираем до одури счастливую Софи и, как семейная пара с ребёнком, едем к нашему доктору домой.

Но чем дальше в лес, тем больше дров!

Приехав к Фридриху домой, замечаю, насколько здесь холостяцкая обстановка.

Здесь не хватает женской руки. Очень не хватает. Да, квартира оборудована техникой последней модели, явно для женщины больше, чем для мужчины.

Любая хозяйка о такой бы мечтала. Мне кажется, даже я.

И мысленно я опять возвращаюсь к Андрею. Как он там? Как долго он будет молчать? Неужели до сих пор он обижается? Даже я бы столько не выдержала.

Но моя шалунья умело выдёргивает меня из грустных мыслей:

— Лёля давай готовить пирог. Ты готовишь, я дегустирую. — хитро улыбается и подмигивает.

— А мне, значит, не оставишь? Даже малюсенького кусочка?— показываю щель между больши́м и указательным пальцем.