Книга Жаркий приказ босса, страница 25 – Саша Девятова

"Боже, сколько ещё?" — мелькает мысль, и я невольно прикрываю глаза, чтобы хоть немного расслабиться.

— Вы считаете минуты? — Павел внезапно останавливается, заставляя меня замереть в полушаге. Его глаза — тёмные, нечитаемые — изучают моё лицо.

— Нет. Просто...

— Просто?

Я не нахожу слов. Вместо этого замечаю, как его глаза темнеют и прожигают меня насквозь, как пульсирует жилка на шее. Он слишком близко. Слишком реально.

— Дышите, Виктория, — его пальцы слегка сжимают мою руку. — Вы задерживаете дыхание.

Я резко вдыхаю, и в нос бьёт его запах, тот самый дорогой парфюм. Голова кружится. Блин, как он так легко меня понимает. Или я действительно всё делаю слишком явно?

Снова начинаем двигаться, и теперь я замечаю детали: его большой палец рисует круги на моей ладони — будто неосознанно, будто сам того не замечая, грудь поднимается в такт дыханию — ровно, глубоко, он слегка наклоняет голову, когда мы поворачиваемся, будто стараясь поймать мой взгляд.

"Это просто танец, — твержу себе. — Простые движения. Ничего больше".

Но когда его рука скользит чуть ниже по спине, я вздрагиваю — и тут же ненавижу себя за эту реакцию.

— Боитесь? — он произносит это так тихо, что я могу ошибиться.

— Нет, — лгу я, чувствуя, как дрожат губы.

Павел внезапно меняет положение рук — теперь одна лежит между моих лопаток, а другая прижимает мою ладонь к своей груди. Я чувствую удары его сердца — учащённые, ритмичные.

— Тогда почему вы трясётесь? — его губы почти касаются моего виска, он чуть наклоняется, чтобы я его расслышала.

Музыка нарастает, ускоряется, но наши движения остаются медленными, нарочито плавными. Он играет со мной — я это понимаю. Дразнит. Проверяет на прочность.

И самое страшное — мне это нравится.

Это осознание бьёт как обухом по голове. Я резко отстраняюсь, но Павел не отпускает.

— Тише, — шепчет он. — Все смотрят.

Я бросаю взгляд вокруг — действительно, несколько пар за столиками наблюдают за нами с неприкрытым интересом.

— Расслабьтесь, — его пальцы впиваются в мою талию сильнее. — Просто доверьтесь мне.

И я — о Боже — подчиняюсь.

Тело само растворяется в его ритме, ноги запоминают шаги, ладонь перестаёт дрожать на его плече. Мы кружимся, и зал для меня превращается в размытое пятно.

Когда музыка наконец затихает, я понимаю — мне не хочется, чтобы это заканчивалось.

И он это видит.

— Спасибо, — произносит Павел, всё ещё не отпуская мою руку. Его глаза тёмные, бездонные. — Думаю, мы должны будем обязательно повторить.

Это не предложение. Это обещание. Подмигивает мне, а я слегка киваю, сама не осознавая своего движения.

Мы возвращаемся к столу, и я благодарна хотя бы за то, что теперь между нами – целый метр расстояния и белоснежная скатерть. Моя тарелка с салатом выглядит так, будто официант только что поставил ее передо мной – утиная грудка аккуратно нарезана, апельсиновые дольки блестят, как драгоценные камни в свете люстр.

Я беру вилку, ощущая, как ее холодная ручка прилипает к влажным пальцам. Первый кусок утки кажется безвкусным, второй – сухим, третий царапает горло, будто нарочно не желая проглатываться.

Апельсиновый сок слишком сладкий. Слишком. Как будто кто-то специально добавил туда сахара, чтобы замаскировать что-то другое. Я делаю маленький глоток и тут же отставляю бокал.