Книга Его другая семья, страница 18 – Полина Рей

Это было сказано с уверенностью, что именно данное «развлечение» мне необходимо. Я даже начала злиться от того, что меня вообще ни о чём не спрашивали.

— Вообще-то у меня дела, – фыркнула, сложив руки на груди.

Мой ответ в какой-то мере позабавил Асатиани, но в его глазах засквозили ещё и нотки удивления.

— Вы ведь не знаете, кто я, – сказал он, проигнорировав мой ответ.

Я повернулась к нему и немного пораздумала прежде, чем выпалить то, что вертелось на языке. А вертелось там многое, уж поверьте.

Боль от того, что Давид потерял сына, была искренней. Ну или Асатиани-старший был просто хорошим актёром. И вот выясняется, что разбившийся в автокатастрофе Алекс вовсе не отправился к праотцам. А сидит рядом живее всех живых, ещё и распространяет кругом аромат дорогого и очень притягательного парфюма.

— Кто же вы? – ответила вопросом на вопрос, чувствуя себя глупо.

Асатиани усмехнулся и стал смотреть на меня с интересом. Такой, скорее, испытывают те, кто наблюдает за какой-нибудь интересной зверушкой, чем люди, небезучастные к судьбе другого человека.

— Меня зовут Амир. Но вы, наверное, приняли меня за Алекса, моего брата-близнеца, – ответил ровным тоном сидящий рядом мужчина, и я не удержалась и выдохнула с облегчением.

Не хотелось даже представлять, что вокруг меня творилась какая-то театральная постановка с моим непосредственным участием в одной из главных ролей. И без того присутствие Амира, которому наверняка от меня что-то нужно, порядком озадачивало и напрягало.

— Да, именно за него я вас и приняла, – призналась, чуть повернувшись к Амиру.

Он сделал то же самое, и какое-то время мы просто смотрели друг другу в глаза. Алекс и его брат-близнец были очень похожи друг на друга. Практически как две капли воды. Только почему Давид мне не рассказывал, что у него есть еще один сын? Или это было неважно?

— Мы с отцом в состоянии холодной войны, – сказал Амир, будто читал мысли и понимал, что я нуждаюсь в пояснениях.

А я, разумеется, испытывала в них острую необходимость. Пока я не забеременела от погибшего мужчины, мне нужно было во всем разобраться.

— Когда он уходил от моей матери, они приняли решение разделить детей. Меня и брата. Я того времени не помню, слишком давно это было. Да и вообще узнал, что у меня есть отец и близнец, похожий, как две капли, будучи в подростковом возрасте. Когда мама заболела…

До сего момента Амир говорил уверенно и спокойно, было видно, что эти события или не оставили на нем следа, или же были проработаны. Но когда речь зашла о его матери…

— Когда она заболела, то призналась, что я принадлежу семье Асатиани. И что мой отец – богатая сволочь, которая отказалась помогать умирающей жене. Она взяла с меня слово – когда я стану взрослым, ни одна тварь на земле не усомнится в том, что я крепко стою на ногах. Потом ее не стало, а я решил во что бы то ни стало посоперничать с отцом за то, чтобы называться еще более богатым человеком, чем он.

Сделав паузу, Амир посмотрел на меня пристально. Будто мы подходили, наконец, к сути того, за чем он практически выкрал меня от дверей офиса, и Асатиани нужно было решить: идти ли до конца в том, с какой целью он инициировал данный разговор.

А я слушала. Впитывала каждое слово, потому что беседа с этим человеком состоялась очень вовремя.