Книга Его другая семья, страница 20 – Полина Рей

Я спросила об этом и окончательно поняла, в какой же переплёт угодила. Настоящая семейная сага с элементами драмы, которая уволокла меня в себя, словно липкая паутина.

— Нет, Карина. Одну женщину на двоих мы с Алексом не делили. Даже мать, – мягко, но в то же время холодно рассмеялся Амир. И тут же вернул разговор в прежнее русло: – Я могу рассчитывать на то, что ты поняла всё правильно и сделала верные выводы?

Ну а что я могла ему на это ответить? Нет, катись ты к чёрту? Именно таких слов заслужил Асатиани, однако я была не настолько глупа, чтобы говорить их ему, когда мне казалось, что я заперта в тесных оковах клетки со зверем.

— Мне нужно всё это обдумать. Ты выскочил на меня, словно чёртик из табакерки. В моих планах была лишь месть мужу. В планах твоего отца – месть Эмме. А ещё у меня есть мечта родить ребёнка. И всё совпадало ровно до момента, пока не появился ты.

Вздохнув, я указала на дом, что показался впереди.

— Остановите там, пожалуйста. Ты же не станешь держать меня возле себя, чтобы я не рассказала всё твоему отцу? – уточнила, запоздало сообразив, что если Амир поделился планами, это означало две вещи.

Или он рассчитывал на то, что я ничего не скажу Давиду, что было в целом глупо. Или уже готов был обнажить перед Асатиани-старшим планы на месть.

— Не стану, Карина. Хотя мне и было приятно провести несколько минут в твоём обществе.

Он отдал распоряжение остановить машину там, где я попросила. Как только я вышла на улицу, показалось, что всё это время не дышала. Кислород стала глотать жадно, не смущаясь того, что со стороны это, должно быть, выглядит забавно.

— Я позвоню тебе завтра, Каро, – попрощался со мной Амир и, едва я захлопнула дверцу, джип сорвался с места и умчался прочь.

До кафе, где мы должны были встретиться с Давидом, я решила прогуляться. Мне нужно было проветрить голову и хоть немного обдумать то, что сказал сын Асатиани.

Я даже не задавалась вопросом: почему муж Эммы скрыл от меня, что у него был не один ребёнок, а два. То, как он поступил, отказавшись от воспитания одного из близнецов, его совсем не красило. Но я была вовсе не судьёй Давиду, которого уже наказала жизнь.

По-хорошему, конечно, мне стоило отказаться от своей затеи, сознаться мужу в том, что я в курсе его романа с Эммой, и развестись. Отступить, уйти, а потом продолжить жить свою тихую и мирную жизнь, забыв и про супружеские будни, и про то чем они могла в итоге обернуться. Но было ли это здравомыслием или слабостью? Пока я в данном вопросе не разобралась.

Когда пришла на встречу с Давидом, оказалось, что он уже ждёт меня за столиком.

— Я начал думать, что ты не появишься, – покачал он головой, поднявшись мне навстречу. – И что вообще передумаешь и откажешься.

Указав на стул напротив, Асатиани дождался, пока я устроюсь за столиком при помощи официанта, подоспевшего на помощь, и, сделав заказ за двоих, посмотрел на меня пристально.

— Почему у вас возникли такие мысли? – уточнила я, склонив голову набок. Ждать ответа не стала, прибавив, потому что решила говорить сразу и прямо: – Я действительно могла передумать, особенно когда меня от работы забрал ваш сын Амир и поведал, что мне стоит отойти в сторону. Он хочет вас разорить, Давид, и я совершенно не вписываюсь в его «прекрасные» планы.