Книга Его другая семья, страница 21 – Полина Рей

Я едва договорила, как поняла: Давид ни о чём не знал. И, чего доброго, эти новости могли его убить прямо здесь и сейчас. Он побледнел и схватился за сердце.

— Господи, Давид! – воскликнула я, бросившись к старику и коря себя за то, что так несдержанно поступила.

Нужно было выдавать такие новости порционно. Но кто же знал, что Асатиани не в курсе того, что творилось за его спиной?

— Все… нормально, – просипел Давид, когда я подала ему стакан воды, из которого он отпил щедрый глоток.

В глазах Асатиани не было страха, зато уж чего имелось с лихвой, так это оторопи. Он вновь указал на место напротив, и когда я заняла его, попросил:

— Расскажи всё. В подробностях.

Давид пришёл в себя, потому я не стала ходить вокруг да около и поведала ему историю того, как сюда добиралась. Когда закончила говорить, уточнила:

— А вы разве не на эту тему хотели побеседовать?

Он помотал головой.

— Не на эту. Но об Эмме, которая вот-вот должна родить, поговорим позже. Сейчас нам нужно крепко подумать о том, как ускорить тот процесс, который мы уже запустили. Ты ведь не передумала?

Беспокойство, сквозящее в его голосе, было столь острым и заметным, что оно передалось и мне. И я обязана была прямо здесь и сейчас быстро, но хорошенько всё обдумать, чтобы решить. Ну, или решиться.

— Нет. Я не думаю, что мне стоит отказываться только потому, что на сцене появился ещё один персонаж, – покачала я головой. – И не считаю, что Амир в силах разорить вас. Он просто так красуется.

На лице Давида появилась кривоватая улыбка. Он стал вертеть в руках салфетку, и это выдавало, насколько сильно Асатиани взволнован.

— Я почти ничего не знаю про сына, Карина. Это моя вина, нужно было настоять на том, чтобы общаться ещё и с ним. Разлучить детей – самое страшное, что можно сделать во время развода. А особенно это ужасно, если дело касается близнецов.

Он посмотрел на меня со значением во взгляде, как бы говоря: если и с тобой произойдёт то же самое и ты забеременеешь двойней, даже мысли не допускай поступить так, как сделали мы. И я, конечно же, предположить не могла подобного исхода.

— Когда бывшей жены не стало, Амир почему-то решил, что в её смерти виноват я. Он думает, будто от меня поступил отказ помочь ей с лечением, но это не так! Ася со мной на связь не выходила. Она не просила у меня ни гроша! Хотя, подозреваю, что и могла сказать Амиру, будто обратилась ко мне, но я отказал.

Давид так раздухарился, что я испугалась, как бы он опять себя не довёл до предобморочного состояния. Потому предпочла перевести разговор в деловое русло:

— Это всё уже не так важно. Мать Амира и Алекса мертва, но нам нужно придумать, что делать с вашим сыном, чтобы он не натворил бед.

Асатиани снова отпил воды и посмотрел на меня так, словно глядел сквозь.

— Будем придерживаться изначального плана. Только немного перекроим события, поставив их задом наперёд. Уже завтра поедем к юристам и оформим часть бизнеса и недвижимости на тебя, Карина. Ты ведь всё равно рано или поздно станешь матерью моего внука.

Я кивнула, соглашаясь на то, что, возможно, встанет мне боком.

— Так что там с вашей женой, Давид? Вроде бы ей ещё рано рожать, – окончательно увела я тему от Амира и его мести.

С нею мы разберёмся потом, ведь может статься, что сын Асатиани рассчитывает на то, что Давид начнёт всеми правдами и неправдами хвататься за бизнес, которого может лишиться, и пойдёт на любые условия Амира. Но это не так.