Книга Его другая семья, страница 43 – Полина Рей

Я кивнула и сжала пальцы в кулаки. Амир устроился рядом, и какое-то время мы посидели в молчании, после чего я встала и, не прибавив ни слова, отправилась к Давиду.

На удивление, выглядел он гораздо лучше, чем когда мы виделись в последний раз. Весь будто бы светился изнутри, а лихорадочно сверкающие глаза говорили о том, что Асатиани находится в высшей степени нервного напряжения.

— Подойди, подойди, – попросил он, сделав рукой характерный жест, после чего похлопал по краю постели. – Ты вернула мне сына! – воскликнул Давид с таким восторгом, какой бывает у маленьких детей, что получают на день рождения заветный подарок.

Я слабо улыбнулась и, устроившись на кровати, ответила:

— Амир вернулся сам. Вы наверняка уже поняли, что заставить Асатиани сделать хоть что-то против воли невозможно.

Давид тихо и как-то надтреснуто рассмеялся, после чего достал из-под покрывала бархатную коробочку, которую протянул мне.

— Это для моих внуков. Вещи, которые особо ценили и любили Лена и Алекс. Отдашь своим детям, когда они немного подрастут.

Я открыла коробочку и увидела два парных браслета. Очень красивых и сделанных, скорее всего, на заказ. Должно быть, их носили муж и жена – Алекс и Лена. Например, надели друг другу на запястья, как немые обещания быть рядом всегда.

— Может быть, вы сами… – начала я, но Давид меня тут же перебил.

На руке моей сомкнулись его сухие горячие пальцы, Асатиани помотал головой.

— Нет, Карина. Не сам. И спасибо тебе за всё то, что ты сделала для меня и моего Алекса. Ты вернула мне одного сына, ты дала мне надежду на то, что мой погибший ребёнок будет иметь продолжение… А сейчас я так устал…

Несмотря на сказанное, Давид выглядел не просто бодрым – казалось, он вот-вот подскочит с кровати и пустится в пляс. Но я понимала, что это впечатление очень и очень обманчиво.

— Отдыхайте, – просто ответила я и, поднявшись, подалась к Асатиани.

Коснулась губами его щеки, которая почему-то была ледяной.

— Да… я буду отдыхать, – ответил он и, взглянув на мой живот, улыбнулся, после чего откинулся на подушки.

В эту ночь я почти не сомкнула глаз. Амир остался, хотя вполне мог отправиться туда, где переночевал бы не в настолько гнетущей атмосфере. Вроде бы всё было ровно таким же, как вчера и позавчера, но я физически ощущала нечто огромное, неотвратимое, с чем было бесполезно бороться.

А на рассвете, когда я всё же заставила себя погрузиться в тяжёлое забытье, меня разбудил Амир.

Он сообщил то, чего я подспудно ждала.

Давид Асатиани отправился на встречу со своим сыном Алексом.

Смерть Давида будто опустошила меня. Словно до сего момента я была сосудом, в котором теплилась жизнь, и вот теперь она почти иссякла и мне нужна была перезагрузка.

И только два обстоятельства держали меня на плаву – моя беременность и то, что Амир взял на себя все заботы, связанные с прощанием и похоронами.

Это не был какой-то вселенский траур, я не ощущала себя так, будто жизнь моя кончилась. Нет. Я просто будто дошла до определённой точки, после которой должен был начаться новый этап. Как в игре, когда добираешься до следующего уровня, и тебе нужно просто подлататься перед тем, как начать его проходить.

Амир настоял на том, чтобы я перебралась к нему. Хоть я и восприняла это предложение, больше похожее на требование, без восторга, но аргументы Асатиани выслушала. Он обещал максимально избавить меня от любых волнений, в том числе и от своего общества, чтобы я могла отдохнуть. И когда я оказалась в одной из шикарных комнат, которая была полностью готова для того, что я могла разместиться с комфортом, поняла, что это было верное решение.