Книга Его другая семья, страница 46 – Полина Рей

Амир взял меня под локоть и решительно увёл в сторону машины. Оставляя прибывших на похороны людей, я не чувствовала никакого неудобства или чего-то подобного. Мне нужно было прежде всего думать о своих детях и себе.

Только когда я устроилась на пассажирском сидении, а Асатиани сел за руль и, сделав звонок, распорядился по поводу того, как всё мероприятие будет происходить дальше в наше отсутствие, ко мне пришло какое-то вселенское успокоение.

Всё закончилось. А то, что уже сегодня интернет будет пестрить не особо лицеприятными заголовками – ерунда. Я просто не стану заходить в сеть, чтобы не трепать себе нервы.

— Мы с тобой не обсуждали отцовство Тимофея. Эмма родила от него? Ты это доподлинно знаешь? – всё же решила я расставить все точки там, где их не хватало.

Амир неспешно кивнул.

— Я всё выяснил, Карина. Это ребёнок Соловкова, так что даже если бы Эмме было, на что претендовать, мы бы с ней обязательно повоевали. Но сейчас она будет занята здоровьем сына. Наследник у твоего мужа родился хилый.

Я закусила нижнюю губу, когда ощутила укол совести из-за того, что мы провернули с братом Тима. Но это чувство так же быстро рассеялось, как и возникло. Соловков и Эмма думали, что они умнее всех. И уж точно не стали бы считаться с моими малышами, встань подобный вопрос, касающийся моих дочери и сына.

— Думаю, что Тимофей гораздо быстрее пойдёт на уступки, когда поймёт, что взять денег ему неоткуда. На имуществе арест, Егор предал, а до тебя дотянуться он не может.

Я сосредоточилась на том, что стала наблюдать за Амиром. То, как он уверенно и спокойно вёл машину, какие вещи говорил, окончательно привело меня в состояние равновесия с самой собой.

— Не переживай, пожалуйста, Карина. Мы всё сделали правильно. Ты сделала правильно, – с нажимом сказал Асатиани, и я лишь доверительно кивнула и пообещала впредь думать только о себе и детях.

* * *

Новости, которые докатились до Тимофея, ошарашили. То, чем пестрел интернет, ужасало. А в перекошенном лице Эммы, смотрящем на него с экрана телефона, он не узнавал ту женщину, которая однажды его покорила и заставила думать только о ней.

Всё это было уже в прошлом. Сейчас она не вызывала у Соловкова и сотой доли того, что Тим испытывал раньше.

И вот теперь, когда он шёл по коридору клиники к палате Эммы, в которой её, скорее всего, не было, Соловков крепко задумался о том, нужно ли ему всё это. Никаких обязательств перед этой женщиной он не имел. Перед ребёнком, который не сегодня-завтра мог или отправиться на тот свет, или окончательно стать инвалидом – тоже. А вот жизнь у Тимофея была одна.

И даже если сейчас сучка-Карина его переиграла, если она и чувствовала себя на коне, он все равно в накладе не останется. Вот только доберётся до Егора и вернёт всё, что тот у него украл.

В палату Эммы заходить Тимофей не стал. Прошёл мимо чуть приоткрытой двери, убедился в том, что любимой, которую таковой теперь даже язык не поворачивался назвать, там нет. Наверное, ещё не вернулась после своей поездки на кладбище, куда за каким-то чёртом отправилась, хотя это ничем, кроме скандала, их положению не помогло бы.

Постояв некоторое время и поразмыслив о том, что сейчас хочетсч лишь сбежать куда подальше, Тим всё же дал себе ещё один шанс. И не только себе, но и Артёму.