Книга Хозяйка города Роз, страница 87 – Юлия Гойгель

— Сильно ругалась? — морщится мэр.

— Нет. Не ругалась. Молчит. Может, до сих пор в шоке.

Разговор прерываем, так как возвращается Эля с бутылкой воды из холодильника. Но у Кости не хватает сил открутить пробку. Наклоняюсь, чтобы помочь. Приятель опустошает большую часть, но ставит не на стол, а суёт мне в руки. Так ближе, конечно, но я ему прислуживать всю ночь не нанимался. Как раз по его инициативе я сейчас должен удовлетворяться его женой, имея ту во все отверстия и в любой нравящейся мне позе. Всё же Марек был прав, когда говорил, что Комаров просто не задумывается о последствиях своего поступка. За него всё решат, помогут, исправят, переделают, ответят. Он может всё — при этом не отвечая ни за что! Так повелось ещё со школы. Я хорошо помню, так как мы учились в одном классе. Косте всегда завышали оценки, потому что никто из учителей не хотел связываться с его родителями, которые остро реагировали на плохие отметки сына. Приходили к учителям со специальными памятками по выставлению оценок и долго разбирали, буквально срывая уроки, каждую не нравящуюся им отметку сына. А если у Кости возникал конфликт с кем-то из ребят, назавтра приходил представитель полиции, курирующий школу. В отделе по надзору за несовершеннолетними на тот момент работала родная Костина тётя. Комаров часто сам провоцировал конфликты, хотя далеко не всегда мог за себя постоять.

Теперь мне всё больше становится интересно, как Элина решилась выйти за него замуж. Что в нём могло её заинтересовать? Внешне, конечно, он привлекателен и знакомы они такое же время, как с Мареком. Со времён моего увлечения футболом во дворце спорта. Но, если Марек часто появлялся у нас дома, то с Костей они виделись лишь на футбольных матчах, куда с Евой приходили в качестве болельщиц. Никогда не замечал между ними взаимного интереса. Или я не смотрел?

Глядя, как Костя вновь укладывается спать, а Элина заботливо поправляет у него под головой подушку и подтыкает одеяло, ловлю себя на мысли, что меня ничего не тревожит. Если к Мареку у меня самая настоящая ревность, то Костя воспринимается мной в роли… вибратора, что ли. При современном увлечении подобными игрушками и их распространённости, глупо ревновать к бездушному куску синтетического материала. Уже не раз, прямо в центре города, видел большие билборды с рекламной информацией о магазинах для «взрослых». Когда я уезжал, их точно не было. Что ж, город взрослеет вместе с нами, раскрепощается, старается идти в ногу с остальным современным миром. И я, и Костя, и Марек с Элей — мы уже не просто его продолжение, а отдельная веха его четырехсотлетней истории, в которой каждый из нас займёт предназначенное ему место. А Костя, несмотря на весь мой скептицизм по отношению к нему, вписал своё имя в городскую историю большими буквами.

— Иди спать, — тихо шепчет Эля, удобнее устраиваясь в углу дивана. — Я останусь с Костей.

— Зачем? Ему стало лучше. В следующий раз, уверен, даже до туалета самостоятельно дойдёт.

— Он — мой муж. Спать с ним — моя прямая обязанность! — выдаёт она.

— Обязанность?! — тут же реагирую я. — Вроде не средневековье, когда замуж насильно выдавали…

— Я буду спать с ним, — настаивает она, волнуясь, облизывает собственные губы кончиком языка. Вот зря она это сделала при мне.