Книга Хозяйка города Роз, страница 89 – Юлия Гойгель

— Эль, — легко касаюсь указательным пальцем её плеча. Она тут же каменеет от моего прикосновения, словно я не рукой до неё дотронулся, а эрегированный член к попе приставил. Без смазки. Мысленно ругаюсь и убираю руку. Долго лежу, глядя на неё. Поясняю самому себе, что не на Марека же мне смотреть. Но положение её тела не меняется. Значит, не спит. Если бы уснула, то во сне перевернулась бы в более удобную позицию. Накрываю её ноги и попу предложенным мне пледом. В частном доме под утро станет холоднее, чем в городской квартире. А она так сильно напряжена, что ей, наверное, уже холодно. Плед не сбрасывает, но и не шевелится в ответ. Я всё ещё смотрю на неё, пока сам не засыпаю.

Просыпаюсь от чириканья птиц за окном. Но будят меня не они. Я выспался и отдохнул. В комнате полумрак. Шторы по-прежнему плотно задёрнуты, а окно приоткрыто. Помещение наполняет свежий воздух. Дом, как когда-то наш, стоит в глубине участка. Сюда почти не долетает шум и пыль улицы. Неторопливо потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы и ещё минут десять лежу, изучая комнату. Вскакивать с постели не хочется. Не потому, что прекрасно помню всё, что наговорил Эле ночью и сегодня не знаю, как посмотреть ей в глаза. Мне хорошо и уютно. Этот дом очень похож на тот, где жили мы. Одна планировка. И дорогой ремонт не сделал его безликим. Во всём чувствуется нежность и хрупкость Эли. Витает чуть горьковатый запах вишни и роз. Наверное, дом обсажен ими и какие-то сорта уже во всю цветут. Только я не уверен, что хочу их видеть.

На спинке стула, что стоит возле небольшого столика, аккуратно висят мои брюки и две рубашки. Видимо, Марек не стал свою надевать. Я тоже решаю этого не делать. Будет тесно, жарко и неудобно. Мы же не на официальном приёме, и я вряд ли смущу Элю обнажённым торсом. Когда они с Евой находились у нас, я тоже не всегда был полностью одетым. Конечно, за последние годы я несколько изменился в габаритах, но точно не в худшую сторону. И татуировка на всё плечо добавилась. В Китае сделал. Мастер сам подбирал рисунок. Сказал, что подходит моей энергетике. Мне эскиз понравился и более детально зацикливаться на её обозначениях я не стал.

Но брюки, понятно, натянуть приходится.

Дверь в гостиную закрыта. Видимо, Комаров ещё тоже сладко спит. А в кухню прикрыта не полностью. Когда подхожу ближе, слышу негромкие и спокойные голоса Эли и Марка. Появляется соблазн постоять и послушать о чём они говорят. Но я этого не делаю. До подобного ещё не опустился. Друг сидит у холодильника, удобно вытянув ноги. На нём, как я и предполагал, только брюки. Влажные волосы аккуратно зачёсаны. Видимо, тоже совсем недавно встал и принял душ.

Элина стоит ко мне спиной, напротив полностью распахнутого окна. Оно выходит на участок, который, конечно же, засажен разными сортами роз. Солнце светит прямо в окно и в кухне очень жарко. Это ещё и потому, что работает газовая духовка. Застелив пергаментом широкий противень, девушка раскатывает и выкладывает на него творожные сырники. Мама часто их готовила. Затем Ева. Тоже запекала в духовке, чтобы накормить меня и Марека. А также себя и маму. Готовились они дольше, чем на сковороде, зато не пригорали, получались более пышными и вмещалось их значительно больше, чем в сковороду. Я уже и не помню, когда их ел в последний раз. Завтракал в кафе редко, а с доставкой заказывал в основном обед или ужин.