Книга Песчинка на ветру, страница 154 – Юлия Гойгель

— Не думаю. Но решил уточнить.

— Мы часто видимся с Лорой. Её мальчишки ещё те энергоджайзеры. А Настёна так и осталась у нас. Говорит, что у нас намного проще и ей так комфортнее. У Саида, сам знаешь дисциплина и расписание.

— Выходить в вечернем платье к завтраку может не напрягать только Лору, — хмыкаю в ответ. — Они так и не расписались?

— Нет. Нашла коса на камень. Бывает разругаются так, что Лора берёт детей и возвращается в Минск, — отвечает вернувшийся Артём. — Сходит с детьми с трапа самолёта, а на соседней полосе уже стоит личный борт Саида. Мальчишки называют такие перелёты игрой в морской бой. Вряд ли сами придумали, скорее услышали от Хайфы или кого-то из охраны. Но они счастливы. Этого нельзя не видеть.

По коридору слышится громкий визг и топот маленьких ножек. Я быстро натягиваю брюки и иду открывать дверь. Вероника пробегает мимо меня и с разгона запрыгивает на кровать родителей. Артём бросает дочь на спину и начинает щекотать. Заливистый смех девочки разносится по всему дому.

— Опять мелкая весь дом переполошила, — ворчит Леон, ещё по-детски потирая кулачками глаза. Но в его голосе я не слышу раздражения, лишь чуть-чуть зависти. Наверное, ему тоже хочется забраться в родительскую кровать, но возраст в восемь лет не даёт этого сделать.

— Хочешь со мной на пробежку? — спрашиваю, протягивая руку сыну. Вижу, как его глаза заполняет радостный блеск. Он уверенно вкладывает свою ладошку в мою руку.

— А я не буду вам мешать? — вежливо спрашивает. — Вы ведь бегаете быстрее за меня?

— Не будешь. Я ведь в отпуске, мне здесь быстро бегать не нужно, — отвечаю. — Леон, я же тебе говорил, что знаю тебя с самого рождения. Обращайся ко мне на «ты», хорошо?

— А мама ругать не будет?

— Не будет, — уверенно киваю головой я.

Сын смотрит на меня ещё несколько минут и идёт ва-банк:

— Арслан, а ты можешь сказать маме, что я не люблю есть овсянку по утрам?

— А что ты любишь? — уточняю я.

— Можно макарон с мясом или омлет с сосисками, как и ты. И тосты, только не с икрой, как у тебя, а с джемом, — быстро перечисляет ребёнок. — Поговоришь с мамой?

— Поговорю, — обещаю я.

Мы выходим из бунгало, когда Леон останавливается и смотрит назад.

— Арслан, а давай возьмём с собой маму?

Я чувствую, что Эми стоит у окна и смотрит нам вслед, но не оборачиваюсь. Где-то внутри сердца на миг появляется острая боль. Как объяснить собственному сыну, что некоторые решения изменить нельзя. И я о них не жалею. Мы встретились с Эми в самом пекле войны. Я сделал всё, чтобы она нашла в обычной жизни своё счастливое место. Мне же там места нет. Я солдат, наёмник, убийца. Никогда не верьте, если услышите или прочитаете, что такие, как я могут исправиться. Вам бессовестно лгут. Я — смертельно опасный вихрь. Никому и ничему не устоять на моём пути. Однажды Эми сравнила себя с песчинкой. Но она ошиблась. Эми — якорь, держащий меня на плаву жизни силой своей любви.

Спустя ещё шесть лет.

Сегодня день свадьбы моей старшей дочери Насти. Ей двадцать два, жениху двадцать восемь. Я считаю, что дочь ещё слишком молода. Но Саид, когда я высказал своё мнение, лишь покрутил пальцем у виска.

— Это девочка, Артём! Для девочки никогда не бывает рано, а вот поздно — бывает. Я тебе хоть раз плохого посоветовал?