Книга После развода. Бумеранг судьбы, страница 37 – Ада Гранатова

Отгоняю от себя сладостные видения. Тяжело вздыхаю.

В голове мелькают мысли: может быть, соврать ей? Сказать то, что она не сможет принять? Чтобы отпустила меня, ведь ещё несильно в меня влюбилась. И пусть она будет счастливой.

— Рома, хватит молчать! – выкрикивает дрожащим голосом.

Собираюсь с духом и говорю…

Оля

Рома долго мне рассказывает про свой синдром, голос у него ровный, как будто скучную лекцию читает.

Из-за его долгого молчания я уже такого понапридумывала, что сейчас сижу и никак не могу понять суть сказанного. Перебиваю его:

— Ну, и что, что риск развития? Возможно, ты никогда не заболеешь, – говорю искренне.

От всего сердца хочется верить, что хорошие люди не могут болеть. А Рома хороший, самый лучший, ничего у него не будет никогда!

— Дело не в этом, Оля, – встаёт напротив меня, – это генетическое, понимаешь?

Я отрицательно качаю головой.

Рома продолжает:

— Этот ген был у моего отца, есть у меня… Был бы и у моих детей.

Подхожу и обнимаю его:

— Ну, может, и не будет, это ерунда, – произношу тихо, но он отстраняет меня от себя так, чтобы посмотреть в мои глаза:

— Оля, это не ерунда, детей у меня не будет, я сделал вазэктомию.

Вот эта новость немного укалывает меня, но совсем немного, потому что перед глазами сейчас Рома, и я знаю, что никакая сила не заставит меня от него отказаться.

Внутри чувствую светлую убеждённость: если мы будем вместе, то обязательно что-нибудь придумаем. Так и говорю ему:

— Может быть, случится чудо.

Улыбаюсь при этом, а Рома смотрит на меня грустно.

Гладит по волосам. Шепчет:

— Ты, кажется, совсем голову потеряла. Неужели так сильно в меня влюбилась?

— Да! – отвечаю я торжествующе.

А ещё добавляю (неожиданно для самой себя):

— Я люблю тебя.

Рома даже закрывает глаза и зажмуривается, как будто, вместо признания, я ему надавала только что пощёчин.

Когда открывает глаза, произносит низким голосом:

— Ты не оставляешь мне выбора!

И дальше происходит все то, о чем я так долго мечтала.

Рома жадно целует меня, не сдерживаясь. Я расстёгиваю его рубашку, от желания руки трясутся, и я не всегда попадаю по пуговицам, Рома мне помогает.

А потом быстро раздевает меня (хотя, лучше будет сказать – срывает с меня платье и остальную одежду).

У меня кухня соединяется с гостиной, там стоит небольшой диван. Вот там все и происходит, потому что терпения дойти до спальни у нас нет.

Рома так сильно сжимает меня в объятиях, что мне кажется, я задыхаюсь. Трудно и вдох сделать. А потом понимаю, что это вовсе не от его хватки, а от эмоций, которые топят меня с головой. Не дают вынырнуть.

Можно сказать, что после развода у меня был телесный и душевный голод. И сейчас случается передоз.

Долго не могу отдышаться после. Сердце готово из груди выпрыгнуть. Рома спрашивает, где находится моя спальня. До меня не сразу доходят его слова, я даже не отвечаю.

Он берет меня на руки и ищет спальню сам. Когда находит, кладёт меня на кровать и начинает медленно целовать каждый миллиметр моего тела. Закрываю глаза.

Думаю. Ну, какой дурак, ну, разве можно было бы добровольно от всего этого отказаться?

И я тоже хороша… Человек, который мне нужен, идеально подходит, всегда был рядом, а я столько времени потеряла, мы бы могли бы быть вместе со школы, первыми друг для друга во всем.