Книга Месть. Цена доверия, страница 74 – Лея Вестова

— Завтра великий день, — сказал он, снова обнимая меня на прощание. — Послезавтра мы проснемся другими людьми.

— Я знаю, — ответила я, отстраняясь. — Я буду готова.

Я ехала обратно к Лене по пустым ночным улицам и не чувствовала ничего, кроме оглушающей, выжженной пустоты. Спектакль подходил к концу. Завтра был последний акт.

И мой выход на поклон.

Утро Судного дня не было ни серым, ни грозовым. Оно было ослепительно ясным. Солнце заливало улицы Москвы безжалостным, холодным светом, который делал все контуры резкими, а тени — глубокими и черными. В этом свете не было тепла. Была лишь стерильная ясность операционной лампы, под которой сейчас должна была состояться финальная, самая важная ампутация в моей жизни.

Я не спала. Сон был непозволительной роскошью, слабостью, которую я больше не могла себе позволить. Я лежала в тихой квартире Лены и слушала, как просыпается город, как внутри меня вместо крови течет жидкий лед. Страха не было. Волнения — тоже. Была только оглушающая, звенящая тишина внутри и абсолютная, кристальная ясность цели. Сегодня. Все закончится сегодня.

Мой наряд в этот день был не костюмом. Он был приговором. Я выбрала строгий брючный костюм красного цвета. Жесткая ткань, четкая линия плеч, ни одной лишней детали. Под ним — белоснежная шелковая блузка. Она была похожа на саван. Мои волосы были собраны в тугой, гладкий узел на затылке — ни один локон не должен был выбиться, ни одна деталь не должна была выдать человеческую слабость. Я была не женщиной. Я была функцией. Инструментом возмездия.

Последний звонок от Алексея был коротким, как выстрел.

— Все на местах. Комната арендована на имя швейцарской юридической фирмы. «Представители» готовы. Группа поддержки — наготове. Ты как?

— Я готова, — ответила я, и мой голос удивил меня саму своей спокойной твердостью.

— Помни, Анна. С того момента, как он войдет в комнату, ты — просто наблюдатель. Не поддавайся на провокации. Не позволяй эмоциям взять верх. Просто смотри.

— Я и буду смотреть, — пообещала я.

Местом действия была выбрана переговорная в одном из самых престижных бизнес-центров столицы. Стеклянная башня, устремленная в небо, как гимн деньгам и власти. Я вошла в холл, и стук моих каблуков по мраморному полу был единственным звуком, который я слышала. Все остальное — гул голосов, тихая музыка, звонки телефонов — было лишь белым шумом.

Комната находилась на сороковом этаже. Огромное пространство с панорамными окнами во всю стену. Город лежал внизу, игрушечный, нереальный. В центре — длинный стол из полированного черного дерева, отражавший небо, как темная вода. Воздух был холодным, кондиционированным, пахнущим дорогими чистящими средствами и отсутствием жизни. Идеальное место для подписания смертного приговора.

Я приехала первой. Села не сбоку, не напротив. Я села во главе стола. На место, которое по праву принадлежало мне. Место владельца.

Ровно в полдень появились «представители» европейского фонда. Двое. Как и говорил Алексей. Один — пожилой, седовласый, с лицом потомственного аристократа и усталыми, мудрыми глазами. Он играл роль главы «старых денег». Второй — моложе, лет сорока, с хищной, энергичной пластикой и острым, оценивающим взглядом. Он был «акулой», отвечающей за технические детали. Они были безупречны. Дорогие, но не кричащие костюмы, идеальный английский с легким немецким акцентом, уверенные, спокойные манеры. Они поздоровались со мной с почтительным поклоном, назвав «госпожой Королевой», и сели по обе стороны от меня. Спектакль начался.