Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 32 – Лея Вестова

Я молчала, не веря своим ушам. Она играла роль жертвы. Она, паучиха, притворялась мухой, запутавшейся в паутине.

— Я сама его боюсь, — продолжала она, и в ее искаженном голосе прозвучали почти убедительные нотки страха. — Но я знаю все его ходы. Я знаю каждую его тайну. Я знаю, кто его главный покровитель. Тот, кто отдал приказ разобраться с твоим отцом. Тот, кто сейчас топит твоего Волкова. Слава без него — ноль, просто жадный исполнитель. Я передам тебе сокрушительный компромат на них обоих. На Славу и на его кукловода. Я отдам тебе их на блюдечке с голубой каемочкой.

Это была наживка. И наживка была слишком хороша, чтобы быть правдой.

— Что ты хочешь взамен? — холодно спросила я.

— Немного, — ответил голос, и в нем прозвучала деловитость. — Полная неприкосновенность для меня по всем эпизодам. Официальный статус свидетеля. И, скажем, двадцать процентов от активов компании после твоей победы. За моральный ущерб. И за риск. Предательство, милая, стоит дорого.

Я чуть не рассмеялась. Горьким, безумным смехом. Моральный ущерб. Она, соучастница убийства моего отца, хладнокровная интриганка, разрушившая мою жизнь, требовала плату за предательство своего подельника и называла это «моральным ущербом». Чудовищность этого предложения была за гранью моего понимания.

— Подумай, Кира, — голос стал жестче. — Это твой единственный шанс. Ваша игра проиграна. Твой детектив — почти труп в юридическом смысле. Ты — следующая, уже в смысле физическом. Я предлагаю тебе не просто выход. Я предлагаю тебе месть. Настоящую, полную, сокрушительную. Жду ответа завтра в это же время.

Связь прервалась. Телефон в моей руке замолчал. Я сидела в кромешной тьме, сжимая аппарат, ставший моим единственным и самым опасным шансом.

Мне предлагали сделку с совестью. Продать душу дьяволу, чтобы уничтожить другого дьявола. Заключить союз с женщиной, которую я ненавидела и презирала больше всего на свете. Это было отвратительно. Это было мерзко. Это было немыслимо.

Но она была права. Это мог быть мой единственный шанс.

Ночь после звонка Элеоноры была самой длинной в моей жизни. Сон не шел. Я сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к холодной стене, и держала в руках два телефона. Один — мой «чистый», связывающий меня с Дмитрием, с надеждой. Другой — дешевый, анонимный, дьявольский аппарат, который связывал меня с бездной. Я чувствовала себя персонажем древнегреческой трагедии, стоящим на распутье, где любая дорога ведет к гибели.

Когда забрезжил серый, безрадостный рассвет, я уже знала, что должна сделать. Я должна была нарушить обещание, данное Элеоноре. Я должна была рассказать все Дмитрию. Вступать в эту игру в одиночку было равносильно самоубийству. Если мы и должны были утонуть, то только вместе.

Разговор был мучительным. Он сидел напротив меня за кухонным столом, осунувшийся, с темными кругами под глазами. Он все еще был подкошен ударом, который нанесли по его репутации, но, когда я начала говорить, в его глазах появился знакомый аналитический блеск. Я пересказала ему весь разговор с Элеонорой, не упуская ни одной детали — ни ее фальшивых ноток страха, ни наглых, чудовищных требований.

Когда я закончила, он долго молчал, барабаня пальцами по столешнице.

— Это ловушка, Кира, — наконец сказал он. Его голос был тихим, но твердым. — Классическая, примитивная ловушка. Она змея. Она никогда не предаст Славу и его покровителя, потому что они — ее единственный шанс на спасение. Она выманит тебя на встречу для передачи «компромата», и там тебя будут ждать. В лучшем случае — чтобы заставить подписать бумаги. В худшем…