Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 43 – Лея Вестова

— Другого способа не будет, — ответила я тихо. — Это наш единственный выстрел.

Утром я готовилась, как актриса перед выходом на сцену. Я надела дорогое шелковое платье, но специально сделала на нем едва заметную затяжку. Волосы уложила в сложную прическу, но несколько прядей нарочито выбивались, создавая эффект небрежности. Макияж был произведением искусства, визажист, которого тайно наняла Анна, полтора часа колдовал над моим лицом, создавая идеальную маску измученной женщины: бледная кожа, темные круги под глазами, покрасневшие веки. Я смотрела на себя в зеркало и видела призрак.

Поездка в отель. Тот же молчаливый ужас в машине, что и в день аварии. Перед тем, как я вышла, Дмитрий на секунду сжал мою руку.

— Я буду в соседней комнате. Я буду слышать каждое твое слово, каждый твой вздох. Ты не одна.

Я вошла в роскошный холл отеля. Мрамор, хрусталь, тихая музыка. Мир, который когда-то был моим. Теперь я была в нем чужой. Меня встретил помощник и проводил к лифту, который поднял меня в пентхаус.

Я вошла в люкс. Он был огромен и бездушен. Панорамные окна с видом на Кремль, дорогая мебель, абстрактные картины. У стола меня ждали двое. Они не были похожи на бандитов. Наоборот. Безупречные костюмы, дорогие часы, холеные лица. Один, постарше, лет пятидесяти, с умными, холодными глазами и хищной улыбкой, очевидно, главный. Второй, моложе, лет тридцати пяти, с наглым, самодовольным видом.

— Кира Игоревна, присаживайтесь, — старший, представившийся Михаилом Семеновичем, указал на кресло. — Кофе? Воды?

— Воды, пожалуйста, — прошептала я, и мой голос предательски дрогнул. Идеально.

Я играла лучшую роль в своей жизни. Я была заплаканной, растерянной наследницей, готовой на все. Мои руки слегка дрожали, когда я брала стакан. Я смотрела в пол, избегая их взглядов. Я была воплощением слабости.

Они были уверены в своей полной безнаказанности. Они говорили открыто, не стесняясь. Начали с выражения фальшивого сочувствия, а потом перешли к делу. Предложение было оскорбительным, десять процентов от реальной стоимости компании. Они не торговались. Они диктовали условия.

— Поймите, Кира Игоревна, — говорил Михаил Семенович вкрадчивым голосом, — в нынешнем состоянии компания — это проблемный актив. Скандалы, замороженные счета… Мы, по сути, спасаем вас, избавляя от головной боли.

Младший, Олег, был более прямолинеен и хвастлив. Именно на его высокомерии и строился наш расчет.

— Да бросьте, Кира Игоревна… — сказал он с ухмылкой. — Давайте начистоту. Ваш муж, Вячеслав, он же дилетант. Шумный, жадный… Он свою роль отыграл. Скоро его «спишут» в утиль, он слишком много знает.

Я вздрогнула, изображая испуг. Диктофон под моей блузкой, казалось, прожигал кожу. В наушнике, который был у Дмитрия, наверняка сейчас стоял звон.

— Мы ведь «решили проблему» с вашим отцом гораздо изящнее, — продолжал хвастаться Олег, явно желая произвести впечатление на своего старшего коллегу и окончательно сломить меня. — Тихо, респектабельно… сердце. В его возрасте это так естественно. Никто и не подкопался.

Я подняла на него глаза, полные слез. Внутри меня бушевала ледяная ярость. Я слушала признание в убийстве моего отца.

— И с вами-то как легко получилось… — добил он меня. — Один актеришка, немного порошка, и готово. А вы, наверное, до сих пор верите в большую любовь и предательство. Это просто бизнес, Кира Игоревна. Ничего личного.