Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 67 – Лея Вестова

Наши отношения развивались в этом странном, неестественном ритме — днем мы были боевыми товарищами, разрабатывающими стратегию, а ночью — двумя близкими душами, робко ищущими путь друг к другу. Мы еще не перешли ту грань, за которой начинается физическая близость, но эмоционально мы были связаны так крепко, как только могут быть связаны люди, вместе прошедшие через ад.

Судебная стратегия Анны была безупречна, как бриллиант чистой воды. Она выстроила обвинение на трех китах: финансовые махинации, подтвержденные аудитом и документами отца; организация подставы, доказанная показаниями Зайцева и свидетелей; и, наконец, венец всего — обвинение в преднамеренном убийстве. Именно этот, последний пункт был для меня самым важным. Я хотела, чтобы они ответили не за украденные деньги. Я хотела, чтобы они ответили за отнятую жизнь.

И именно по этому, самому главному пункту враг нанес свой последний, самый коварный удар.

Звонок от Анны раздался посреди дня. Я как раз проводила тяжелейшее совещание по оптимизации расходов, и ее имя, высветившееся на экране, заставило меня внутренне похолодеть. Анна никогда не звонила по пустякам.

— Кира Игоревна, у нас серьезные проблемы, — ее голос был таким же ровным, как всегда, но я уловила в нем новые, тревожные нотки. — Наш ключевой свидетель по делу об убийстве, доктор Сомов, отказывается давать показания.

Мир качнулся.

— Что значит «отказывается»? — переспросила я, чувствуя, как ледяная рука сжимает сердце. — Мы же гарантировали ему полную анонимность и защиту.

— Он не просто отказывается. Он исчез. Вчера вечером он не вернулся домой с работы. Его мобильный отключен. Жена в панике, говорит, что последние несколько дней он был сам не свой, говорил о каких-то угрозах.

— Корчагин, — выдохнула я.

— Несомненно, — подтвердила Анна.

— Они не могли добраться до нас, они решили уничтожить самое слабое звено. Без показаний Сомова, который может подтвердить факт подмены лекарств и описать симптомы, наше обвинение в убийстве превращается из железобетонного в косвенное. Мы сможем доказать мошенничество, но убийство… они могут выкрутиться.

Я положила трубку. В кабинете воцарилась тишина. Все смотрели на меня, ожидая реакции. Я видела в их глазах страх и растерянность. Еще вчера я была всемогущей «Железной Кирой». Сегодня я была на грани потери всего.

— Совещание окончено, — ровным голосом произнесла я. — Все свободны.

Когда кабинет опустел, я набрала номер Дмитрия.

— Они забрали Сомова, — сказала я без предисловий.

— Я уже знаю, — ответил он. — Мне только что сообщили мои люди. Его машину нашли брошенной в промзоне на окраине города. Пустую.

— Он жив?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но если бы его хотели просто убить, сделали бы это на месте. Скорее всего, его где-то держат. Пытаются сломать. Заставить замолчать навсегда.

— Мы должны его найти, Дима! Немедленно!

— Мы уже ищем. Вся моя сеть поднята на уши. Но Корчагин не бандит с большой дороги. Его люди профессионалы. Они умеют прятать концы в воду.

Эта ночь была самой длинной и страшной со времен моего собственного заточения. Я сидела в своем кабинете, не в силах уехать домой. Дмитрий был со мной. Мы не разговаривали. Мы просто ждали. Каждый телефонный звонок заставлял сердце замирать. Время тянулось, как расплавленный свинец.