Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 87 – Лея Вестова

Компания, которую я приняла на грани финансового коллапса, не просто выжила. Она расцвела с новой, неожиданной силой. Оказалось, во мне действительно жили отцовские гены: его хватка, его интуиция, его умение видеть на несколько ходов вперед. Но к его талантам добавилось то, чего у него никогда не было — моя собственная, выстраданная в боях безжалостность к предательству и некомпетентности.

Мы не просто восстановили утраченные позиции. Мы вышли на новые рынки, запустили несколько инновационных проектов и, что для меня было важнее всего, осуществили давнюю мечту отца, основали Благотворительный фонд его имени, который теперь помогал десяткам молодых, талантливых ученых по всей стране. Его наследие, очищенное от грязи, теперь работало на будущее.

Но главным, самым важным изменением в моей жизни был не бизнес. Главным был человек, который сейчас бесшумно подошел ко мне сзади и осторожно обнял за плечи, накинув мне на плечи теплый плед.

— Замерзла? — прошептал он, целуя меня в макушку.

— Нет, — я откинулась на его сильную грудь, чувствуя себя в абсолютной безопасности. — Просто думаю.

Наши с Димой отношения развивались так же неспешно и органично, как растет дерево. Не было ни бурных страстей, ни громких признаний. Было что-то гораздо более ценное и прочное. Тихая нежность. Абсолютное, безграничное доверие. И то самое редкое, почти волшебное ощущение дома, которое возникает, когда он просто находится рядом.

Он переехал ко мне полгода назад. Просто однажды вечером приехал из своей холостяцкой квартиры не с ужином, а с двумя большими чемоданами. «Надоело мотаться через весь город», — смущенно пробормотал он тогда.

И дом, который даже после ремонта казался мне слишком большим и пустым, наконец наполнился настоящим теплом.

— Пора, — тихо сказал он. Я кивнула.

Мы поехали на кладбище. Мы делали это каждый месяц. Но сегодняшний день был особенным. Годовщина. Мы положили на его могилу огромный букет его любимых белых роз. Я стояла, глядя на его выгравированное на гранитном камне лицо. Он улыбался своей знакомой, чуть усталой, мудрой улыбкой. Я больше не плакала, приходя сюда. Я разговаривала с ним. Мысленно.

«Я справилась, папа. Видишь? Я справилась. Они наказаны. А твое дело… оно живет. Оно стало еще больше, еще чище. И… я не одна, папочка. Я счастлива. Я по-настоящему, до дрожи, до слез счастлива. Спасибо тебе. За все. И за него тоже».

Дима стоял чуть поодаль, давая мне побыть наедине со своими мыслями. Он все понимал без слов. Когда я обернулась, он подошел и молча взял меня за руку.

Мы не стали устраивать поминальных обедов. Вместо этого мы вернулись домой, и Дима протянул мне два билета. Билеты в Токио. На следующую весну. С открытой датой.

— Сакура не будет цвести вечно, — улыбнулся он. — Пора выполнять обещания.

Вечером мы сидели на террасе, укутавшись в один на двоих плед, и смотрели на звезды, которые вдали от городских огней казались огромными, близкими алмазами.

— Ты знаешь, о чем я сейчас думаю? — спросила я, прижимаясь к его плечу.

— О чем?

— О том, что если бы всего этого кошмара не случилось, если бы моя жизнь пошла по другому, гладкому сценарию, мы бы с тобой никогда не встретились.

Он помолчал, а потом крепче сжал мою руку.

— Возможно, — сказал он. — Но я бы предпочел встретить тебя при других обстоятельствах. Например, в библиотеке. Я бы подошел и спросил, что вы читаете, а ты бы строго на меня посмотрела и ответила, что это не мое дело. Я