Книга Месть. Идеальный сценарий, страница 89 – Лея Вестова

Я опустилась на колени и крепко обняла их обоих, вдыхая сладкий, ни с чем не сравнимый запах детских волос. Сердце сжалось от приступа такой оглушительной, всепоглощающей нежности, что на глаза навернулись слезы. Вот оно. Мое настоящее наследие. Мое бессмертие. Не заводы, не акции, не цифры на банковских счетах. А эти двое. Продолжение жизни, продолжение любви, самый главный итог моей войны.

— Конечно, милый. Дедушке очень понравится.

— Замерзла? — тихий, до боли родной голос раздался у меня за спиной.

Дима подошел и накинул мне на плечи свой теплый свитер. Он почти не изменился за эти десять лет. Лишь в уголках глаз залегли тонкие морщинки, а в волосах на висках появилось чуть больше серебра, которое делало его еще более мужественным и благородным. Он обнял меня, и я прижалась к его сильной груди, чувствуя себя в единственном по-настоящему безопасном месте во всей вселенной.

— Просто думаю, — ответила я, глядя, как дети с хохотом гоняются друг за другом по саду.

Приговор. Я до сих пор помнила тот день в мельчайших деталях. Как я стояла на сцене в гудящем, полном молодой энергии зале своего фонда, вручая гранты будущим гениям. Как завибрировал телефон. Как спокойный, почти бесцветный голос Анны произнес эти цифры: «Двадцать лет. Восемнадцать лет. Строгий режим. Полная конфискация». Я не почувствовала тогда ничего, кроме оглушительной, звенящей пустоты. Финальный аккорд в трагедии был сыгран. Занавес опустился.

Я ни разу не поинтересовалась их дальнейшей судьбой. Я сознательно вычеркнула их из своей жизни, из своих мыслей, из своего мира. Иногда до меня долетали обрывки информации. О том, что Корчагин, после грандиозного скандала, инициированного его же врагами с нашей подачи, потерял большую часть своей империи и был вынужден уехать из страны. Тихо, без лишнего шума. Его «неприкасаемость» оказалась мифом. Титан рухнул под собственной тяжестью. О Вячеславе и Элеоноре я не знала ничего. И не хотела знать. Они перестали существовать для меня в тот момент, когда судья зачитал их приговор. Они превратились в призраков, запертых в сером, казенном мире, где время остановилось. И меня это больше не касалось.

Моя жизнь пошла дальше. Компания, которую я приняла на грани коллапса, стала лидером отрасли не только в России, но и в Европе. Проект «Кристалл», мечта моего отца, превратился в наш флагманский продукт, открыв нам двери на мировые рынки. Я научилась быть руководителем. Не «Железной Кирой», наводящей ужас, а лидером, которого уважают. Я сохранила старую гвардию отца, тех, кто остался ему верен, и вырастила новое поколение молодых, амбициозных менеджеров, для которых честь и репутация были не пустым звуком. Мы построили компанию, которой он мог бы гордиться.

— Пора, — тихо сказал Дима, возвращая меня из воспоминаний.

Мы поехали на кладбище вчетвером. Дети вели себя на удивление тихо и серьезно. Игорек сам положил свой букет на гранитную плиту.

Я стояла, глядя на знакомое, улыбающееся с фотографии лицо отца. Я больше не плакала, приходя сюда. Я разговаривала с ним. Мысленно.

«Я справилась, папа. Видишь? Я не просто отомстила. Я созидала. Твое дело живет, оно стало еще больше, еще чище. Твой фонд помогает десяткам таких же мальчишек, каким когда-то был ты сам — одержимых наукой и верой в будущее. И… я не одна, папочка. У тебя прекрасные внуки. Ты бы их очень полюбил. А я… я счастлива. Я по-настоящему, до дрожи, до слез счастлива. Спасибо тебе. За все. И за него тоже».