Книга Майор Кошмар и Кофейное чудо, страница 24 – Ольга Дашкова

— Мила, ты уверена? – Дарья нахмурилась. – Ты же сама сказала, что он тебе нравится. Может, стоит поговорить с ним?

— Нет, – отрезала я, вытирая слезы. – Я не могу. Я лучше буду одна, чем опять наступлю на те же грабли. Он мне нравится, да, но я не хочу быть запасным вариантом. Пусть катится к черту со своими синими глазами и татуировками.

Дарья покачала головой, но спорить не стала. Она встала, налила мне рюмку коньяка вместо чая и поставила передо мной.

— Ладно, как скажешь, – сказала она. – Но через две недели у меня свадьба, ты помнишь? Ты моя подружка невесты, Мила. Ты должна там быть. Я без тебя не справлюсь.

Я сглотнула, глядя в рюмку. Свадьба. Через две недели. Я знала, что Алексей тоже там будет – друг Артема, черт возьми, он везде! От одной мысли, что придется его увидеть, сердце сжалось, но я не могла подвести Дарью.

— Я приду, Даш, – сказала я тихо. – Обещаю. Ради тебя. Но с Седовым я говорить не буду. Пусть хоть на коленях ползает, мне плевать.

Дарья улыбнулась, но в ее глазах мелькнула грусть. Она снова обняла меня, и я прижалась к ней, чувствуя, как ее тепло немного смягчает боль.

— Ты сильная, Мила, – прошептала она. – Ты справишься. А если он дурак и правда скрывает что-то, то он тебя не достоин.

Я кивнула, но внутри все кричало от тоски. Взяла рюмку, выпила залпом, заела булкой, пытаясь прогнать образ Алексея – его ухмылку, его руки, его голос.

Решила забыть его, как бы больно это ни было. Но в глубине души знала: две недели до свадьбы будут самыми долгими в моей жизни. И встреча с ним там, среди цветов и музыки, станет настоящим испытанием.

Цветы, фингал и пьяные серенады

Седов

Всю неделю я был как зверь в клетке – злой, растерянный, с гудящей башкой, в которой крутилась только она, Мила Буйнова.

После того вечера в ресторане, когда она застукала меня с Маргаритой и дала деру, я пытался до нее достучаться. Звонил – сбрасывала.

Писал: «Мила, дай объяснить, это не то, что ты думаешь!» – но сообщения тонули в пустоте, как крики в степи. Ходил в «Хруст багета», надеялся поймать ее за очередным сиропным латте, но Дарья только качала головой: «Она не хочет тебя видеть, Леха».

Заглянул в ее швейную мастерскую – дверь на замке, вывеска «Мила Шьет» будто издевалась надо мной. К концу недели я сдался – почти.

В пятницу, после смены в участке, где меня опять подкалывали за проваленные нормативы – «Майор, ты теперь только в сердце пышки попадаешь!» – я зашел в цветочный.

Взял букет – огромный, с розами и яркими цветами, похожими на те, что она втыкает в свои кудри. Продавщица улыбнулась: «Для любимой?» – «Для той, что меня бесит», – буркнул я, сжал букет, как пистолет, и пошел.

Решил заявиться к ней домой, вломиться в ее жизнь, как она вломилась в мою, и заставить выслушать. Маргарита уже объяснила – я специально ее нашел. Сказала, что пацан не мой, сын ее мужа, и я хотел заорать об этом Миле в лицо, чтобы она перестала меня игнорить.

Но все равно не верил Маргарите до конца – не мог поверить, что пацан, похожий на меня, не мой, и хотел сам все проверить.

Дошел до ее дома – старой пятиэтажки с облупившейся краской – и замер под балконом на третьем этаже. Сердце колотилось, как после погони, в голове крутились слова: «Мила, я не с ней, я с тобой хочу быть!»