Книга Воплощение Похоти 6, страница 49 – Игорь Некрасов

Костяные пальцы обрушились вниз, и его молитва оборвалась навеки.

Церковь превратилась в скотобойню, а у дверей, невидимый, хохотал пересмешник, купаясь в волнах исходящего ужаса.

Шествие Сайлона.

По темным улицам города, словно древнее божество смерти, шел Архилич Сайлон. Его истинная форма — высокий иссохший скелет в развевающихся робах — отбрасывала искажённую тень, которая извивалась сама по себе.

С каждым его шагом каменная кладка тротуаров трескалась, покрываясь инеем. Он не шёл — он плыл над землёй, а его посох с единственной пурпурной сферой, пульсирующей в такт колдовскому сердцу некрополиса, был сосредоточием его мощи.

И со всего города к нему стекались мертвецы. Но это не было простым сбором — это был смертельный водоворот, затягивающий в себя всех живых в радиусе сотен метров.

Под влиянием его воли орды мертвецов не просто собирались вокруг него, а вычищали всё на своём пути. Они врывались в ещё уцелевшие дома, вытаскивали из укрытий перепуганных жителей и безжалостно убивали их.

И тогда происходило самое ужасное — убитые ими жертвы спустя мгновения поднимались уже как новые солдаты армии архилича, пополняя его и без того, казалось, бесчисленные полчища.

В то же время от Сайлона исходила волна густой, утробной негативной энергии, аура смерти радиусом в сотни метров. Попадая в её поле, мертвецы начинали меняться.

Скелеты, их кости темнели до черноты, покрываясь острыми костяными шипами. Их движения становились резкими, стремительными, словно у насекомых.

Зомби, их тела раздувались, мышцы набухали, рваные раны начинали сочиться чёрной слизью. Их рты вытягивались в беззвучные рыки, а пальцы превращались в длинные, загнутые когти.

Тени, их полупрозрачные формы уплотнялись, обретая когти и острые, как бритва, клыки. Их вой теперь не просто пугал — он вызывал физическую боль, заставляя кровь стынуть в жилах.

Обычная нежить превращалась в кошмарных существ благодаря ауре, поддерживаемой Сайлоном. Их сила, скорость и свирепость умножались. И изменённые они не просто шли — они неслись, скакали, катились смертоносным приливом, сметая всё на своём пути.

Когда они достигли центральной площади, перед ними предстал первый серьёзный заслон — отряд паладинов, тут же выстроившийся в боевой порядок. Их сияющие доспехи и пламенеющие мечи были ярким пятном надежды в охваченном тьмой городе.

Сайлон не остановился.

Его пустые глазницы смотрели на воинов Света. Он медленно поднял посох, и пурпурная сфера вспыхнула с ослепительной силой. Он собрался изречь проклятие, исполненное величия и мощи, но в этот момент кончик его посоха странным образом зацепился за трещину в булыжнике.

Древний архилич, повелитель смерти, с внезапным и комичным «Ой!» споткнулся и грохнулся на камни, его череп с глухим стуком проскользил по мостовой, а посох отлетел в сторону с жалким побрякиванием.

На мгновение воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огней, даже паладины замерли в ошеломлении. Затем Сайлона охватила всепоглощающая ярость от унижения, его глазницы тут же запылали еще сильнее, и даже его череп, вдруг, загорелся проклятым фиолетовым пламенем.

В следующую секунду он вскочил, с грохотом втягивая отлетевший посох обратно в руку магическим импульсом, его костяная грудь вздымалась от бессильного гнева.