Книга Воплощение Похоти 6, страница 47 – Игорь Некрасов

Граф украдкой смотрел на неё и содрогался, снова и снова переживая тот ужас, когда пришлось убить её, уже не милую девушку, а нечто иное, желавшее разорвать его на кусочки. Это далось ему с большим трудом, и теперь его пальцы помнили отдачу от множества ударов, а в ушах стоял тот жуткий, хрустящий звук.

— Где они все?.. — его шёпот был полон отчаяния. — Где моя стража?

У баррикады, не отрывая взгляда от двери, стояла Аша. В потрёпанном доспехе она была воплощением хладнокровия. Лишь тонкая полоска засохшей крови на щеке выдавала её участие в недавней схватке.

— Уважаемый граф, — её голос был твёрдым и чётким, без намёка на родственную нежность, только воинская дисциплина. — Полагаться можно лишь на тех, кто внутри этих стен.

Их было всего пятеро в комнате: граф, Аша и трое гвардейцев — все, кто остался от верного отряда, с трудом и втихую собранного Ашей по инициативе графа за день до катастрофы. Один из солдат, молодой парень с перевязанным плечом, нервно облизнул губы.

— Нам нужно бежать, лейтенант, — прошептал он, бросая тревожный взгляд на дверь. — Пока ещё есть хоть какая-то возможность. Сидя здесь, мы просто ждём смерти.

Второй стражник, седой ветеран с лицом, изборождённым шрамами, хрипло кашлянул.

— Бежать? Через весь замок, кишащий этими тварями? С его милостью? Это риск! Самоубийство! Здесь у нас хоть какая-то защита. Держаться — наш единственный шанс.

— Держаться до чего? — почти крикнул третий. — Пока эти двери не разнесут в щепки?

Аша не оборачивалась, продолжая следить за дверью.

— Молчать. Споры ни к чему не приведут.

Граф поднял на неё умоляющий взгляд.

— Аша… — в его голосе прозвучала неподдельная мольба, и на мгновение маска официальности упала. — Что нам делать? Скажи. Я… я не знаю.

Аша наконец отвернулась от двери и встретилась с ним взглядом. В её глазах не было ни страха, ни утешения — лишь холодная, безжалостная ясность.

— Мы можем остаться. Можем попытаться прорваться к порту. Но город в огне, улицы заполнены мертвецами, и побережье, скорее всего, тоже захвачено. Или…

Она замолчала, прислушиваясь к особенно сильному удару в дверь. Баррикада содрогнулась.

— … или мы сражаемся здесь. До конца.

Она посмотрела на бледное лицо отца, на испуганных гвардейцев, на окно, за которым пылал её дом. Её пальцы крепче сжали рукоять меча.

— Я не вижу хорошего выбора. Только менее плохие. И все они ведут к бою насмерть.

Внезапно снаружи, поверх общего гула, раздался оглушительный рёв — не человеческий и не звериный, а полный чистой, неумолимой ненависти.

Аша глубоко вздохнула и приняла боевую стойку.

— Готовьтесь, — сказала она тихо, и в её голосе впервые прозвучала усталость. — Они идут.

Стены задрожали, в дверь начал кто-то биться, будто пытаясь её выбить, и лицо графа окончательно побелело, даже гвардейцы невольно отпрянули от двери.

Чёрт, может, нужно было соглашаться на тот брак? — пронеслось в голове графа, как ядовитая змея. — Так бы я хоть прожил немного дольше… наверное…

Горожане. Церковь.

Тишина в церкви была звенящей, неестественной, нарушаемой лишь прерывистым дыханием давящихся страхом людей и тихим шёпотом молитв.

Десятки горожан — женщины, старики, дети — сбились в кучу перед алтарём, словно стадо, пытающееся найти спасение у подножия святого лика. Воздух был густ от запаха пота, страха и воска догорающих свечей. Массивные дубовые двери были надёжно заперты на тяжёлый железный засов.