Книга Явление прекрасной N, страница 89 – Евгения Райнеш

Народу на кладбище и так приехало на удивление много. В основном, мужчины разного возраста и комплекции, но с неуловимым отпечатком принадлежности к общему делу. Ритка работала диспетчером на автобазе, и, кажется, пользовалась там, если не любовью (сложно было представить кого-то, любящим Облако), то уважением — точно.

Очень хороший гроб, новенький катафалк, автобус — всё честь по чести. Мика сказал, что собирались заказать отпевание, на автобазе даже скидывались на подкуп батюшки, но, тот, услышав, что Ритка — самоубийца, наотрез отказался и от денег, и от панихиды.

Об этом Гордей узнал, когда ехал на кладбище с бывшими коллегами Ритки.

— Не могла она вот так сама, не могла, — позади него тихо переговаривались две единственные женщины в салоне.

— Записку нашли, всё как полагается, — не очень уверенно убеждала вторая. — И никаких следов кого-то постороннего…

— Но зачем ей это? Характер у неё не такой. И к жизни Маргарита Николаевна как относилась? На ногах твёрдо стояла, всё в кулаке держала. Её, сама знаешь, и все наши мужики вон как слушались. А это о многом говорит…

Гордей представил, как эта женщина с непреклонным голосом убеждает батюшку, что Ритка не могла покончить с собой, потому что «всех мужиков на автобазе в кулаке держала», и непроизвольно улыбнулся. Тут же спохватился, опять придал лицу скорбное выражение, приличествующее моменту. Хотя рядом сидел Мика, загораживая Гордея от всего остального салона. Он молчал всю дорогу, прикрыв глаза. Вообще Мика сегодня не сказал Гордею ни единого слова, кроме едва слышного «Привет». И то больше кивнул, чем произнёс.

Мика знал, что Ритка Облако была в него влюблена. Не мог не знать: она, начиная со старших классов, пёрла непрошибаемым танком через все тернии в попытках присвоить единственную звезду на её горизонте. Если бы на Микином месте оказалось существо с более нежной душевной организацией, оно бы давно уступило Риткиному напору. Но Мика сопротивлялся отчаянно, положив на это противостояние все свои жизненные силы.

Скорее всего, он не женился до сих пор, не потому, что хранил верность Нире Эльман, просто всё внимание его концентрировалось на отбивании Риткиных атак. Прямолинейный Мика не мог решать несколько задач одновременно.

Сейчас он казался выпотрошенной тушкой, чучелом из мастерской таксидермиста. Выпал кусок из прочного фундамента Микиной жизни, резко, неожиданно, без всяких к этому предпосылок.

— Мик, — Гордей мягко тронул друга за локоть. — Ты жалеешь?

Мика открыл глаза сразу, конечно, он не спал, просто до сих пор пытался осознать произошедшее.

— Это из-за меня, — прошептал он.

— Каким образом? — удивился Гордей. — Если имеешь в виду её безответное чувство, то Облако могла сделать это ещё в старшей школе, когда ты впервые отказал ей. И потом каждый раз на протяжении восемнадцати лет твоих пренебрежений. С чего бы именно сейчас?

— Ты не понимаешь, — прошептал Мика. — Я и Нира… Перед тем, как она умерла второй раз…

Со стороны, наверное, звучало дико «умерла во второй раз», но Гордею с Микой теперь казалось вполне нормальным. А как ещё сказать про то, что случилось с Нирой после возвращения в Яругу?

— Это произошло так неожиданно, — быстро зашептал Мика. — Она сама подошла ко мне, увела в какую-то заброшенную комнату, там, кажется, когда-то прачечная была. Вроде как посмотреть, можно ли опять стиральные машины поставить. И… Гордей, она накинулась на меня сама… Я сначала даже испугался, во взгляде её что-то такое… Будто больная, как их там называют… Типа… манки?