Книга Прах херувимов, страница 118 – Евгения Райнеш

Как казалось Аиде, Олег даже начинал ревновать её к Стасу, словно догадываясь на подсознательном уровне о восхищении, которое жена испытывает к этому симпатичному, надёжному парню. Тому самому, с кем изначально включился в мужское соревнование: «У кого дальше, больше, лучше».

Аида бросила тихий взгляд в сторону яркой палатки, где жили Стас с малышкой. Над тентом трепетала связка разноцветных воздушных шаров. От этого палатка казалась ещё более особенной. Аида посетовала про себя, что не умеет вот так немудрёными средствами создавать праздник в будни. Не дано ей это.

И Олег тоже… Со своим вечным «эни, бэни». А дальше никуда не идёт. Так вся жизнь и «пробэнькает».

— Эй, эй, эй, — услышала она за спиной голос мужа и обернулась.

Вот же чёрт! Оказывается, Аида у всех на виду уставилась на чужую палатку и стоит так уже довольно долго.

Олег тоже заметил её отстранённость от реальности, и был этим фактом очень недоволен. В праведном гневе он даже на мгновение забыл о сыне, который сосредоточенно направился в самостоятельное путешествие, пересекая границу положенного ему покрывала. Молодой отец вскочил, пытаясь остановить беглеца, но Тимошка проявил невероятную прыть. Он улепётывал на четвереньках, оставив попытки встать на ненадёжные ножки.

Стас возник словно ниоткуда, с Ритой, умиротворённо сопящей в сумке «кенгуру» за спиной. Перехватил беглеца, засмеялся:

— Не зевать, родители! В этом возрасте они могут быть очень быстрыми. Впрочем, и во всех последующих тоже. И всё норовят сбежать.

Недовольный Олег выхватил из рук Стаса сына, буркнул что-то и скрылся с Тимкой в палатке.

Стас проводил его недоуменным взглядом.

— Спасибо, — сконфуженно произнесла Аида.

Ей стало неловко за надутого мужа.

— Он почему-то сердится на меня? — Стас был явно озадачен.

— Не обращай внимания, — всё ещё виновато сказала Аида. — У него просто плохое настроение. И может…

Она немного кокетливо посмотрела на парня:

— Обычное мужское стремление быть во всём первым.

— Чем же я ему помешал?

Стас нисколько не кокетничал, и Аиде стало неловко, что она пыталась пусть и подсознательно, но флиртовать.

— Ты решил проблему. Не дал ему справиться с ней самому.

— Просто я оказался ближе, — Стасу было непонятно, за что он оправдывается.

— В том-то и дело. Ты всегда ближе. И всегда решаешь проблему. Ты. А не он, — пояснила Аида.

Стас пожал плечами и, пробормотав о скором обеде, вместе с рюкзачком-Ритой отправился посмотреть, что там с костром и вскипела ли вода в чугунке.

На шум, стеная и охая, из палатки выползла бабушка Евы.

— Мальчика потеряли? — она держалась за поясницу, а тени под глазами и неестественная бледность говорили о том, что ей всё ещё нехорошо.

— Он у нас очень быстрый, — с материнской гордостью произнесла Аида. — А вы как?

— Ох, — страдальчески поморщилась женщина, — и угораздило же меня. Только проблемы всем вам лишние создаю.

— Вы, главное, не волнуйтесь и выздоравливайте скорее, — пожелала Аида, — а то обидно. Приехать в горы, на такое замечательное озеро, и проболеть всё время.

Ольга Васильевна кивнула в знак согласия:

— Постараюсь. А Ева где? Её у меня ещё с вечера забрали. Я обезболивающих таблеток напилась и проспала всё это время.

— В палатке Даника, — Аида махнула рукой в нужном направлении. — Они там тоже обедать собираются. И Еву покормят. Не волнуйтесь. У Светланы всё под контролем. Отдыхайте, а к вечеру, я надеюсь, вы придёте в себя, и ещё песни с нами будете петь под гитару.