Книга Прах херувимов, страница 43 – Евгения Райнеш

— А че, — тут же обрадовано взвизгнула тётка, — нельзя окурок в урну выкинуть?

Ада осмотрела платформу, уходящую за горизонт в обе стороны. Ни единого намёка на мусорные урны.

— Нет, нельзя, — ответила логично.

— Это свинство! — тётка взвизгнула, уже сладострастно предвкушая конфликт. — Это явное свинство!

— Свинство — это запретить курить в поездах дальнего следования и не поставить урны на платформах? — уточнила Ада.

— А вот вы и дома так делаете? Свинство вы делаете, свинство! — тётку несло, как дервиша, раскрутившего солнечный круг в религиозном экстазе.

Тогда Ада рывком сняла платок, бросавший тень на глаза, и посмотрела на скандалистку в упор. Когда та, поперхнувшись, сжалась от странного взгляда, тихо произнесла:

— Ещё одно слово — прокляну. И не ходи за мной, дочь раздора.

Больше ничего не сказала Ада, ловко запрыгнула на подножку вагона и скрылась в темноте тамбура. Но этого оказалось достаточно. Скандальная тётка застыла на перроне, по-детски открыв рот и недоуменно глядя вослед поезду, уходящему с её вещами и уже уютно намятой постелью.

— Если это мир, в котором обитает твоё внутреннее эго, то я тебе не завидую, — Яська склонилась над набросками.

Изобразительное творчество Ларика существовало только в таком, незаконченном, виде, он никогда не доводил начатый эскиз до полного завершения.

— Я сам себе не завидую, — проворчал мастер, пробуя навести порядок на столе, заваленном бумагами, карандашами и ещё чем-то мелким и неопределимым с первого взгляда.

— А что это такое вообще? — Яська пыталась идентифицировать невиданное ей доселе существо.

Оно пялилось на неё с листа бумаги из-под плёнки-века, почти закрывшей большие обиженные глаза.

— Нет, я понимаю, что это птице-черепаха, но где ты его видел? Откуда оно?

Ларик пожал плечами.

— Не знаю. Приснилось.

— Да ладно! — Яська посмотрела на него даже с уважением. — Это какие чудеса нужно в голове иметь, чтобы по ночам из неё подобных монстров на волю выпускать?

— Сон разума рождает чудовищ, — важно процитировал Ларик.

Они в полном молчании уставились на изображение. Ларику не хотелось возвращаться к рисунку, но за компанию с Яськой это оказалось не так страшно, как он совсем недавно думал.

— Б-р-р, — наконец сказала девушка.

И отвела взгляд от рисованного монстра. Но забыть его никак не могла. Без сидра тут не разобраться. Так что лучше отложить осмысление глубин Лариковой души до более подходящего момента.

— Ларик, у меня есть план, только он тебе, наверное, не очень понравится. Но мне нужно.

Мастер тут же понял: план ему не понравится совсем.

— И что ты имеешь в виду?

Голос Ларика кислил до оскомины.

— Если у тебя сегодня все равно сорвалась встреча с клиентом, давай, а? Дольмен?

Друг со свистом выдохнул. Как он и предполагал, случилось страшное. Его, ленивого, Яська опять подначивала съездить на дольмен. Что она нашла в этой поросшей мхом груде камней? Но хотя бы раз за лето Яська обязательно тащила его туда. И сегодня Ларик, застигнутый врасплох, не успел подготовить даже самую вялую отмазку. Он попытался судорожно что-то предпринять, но в глазах подруги читалась неумолимая судьба.

— Мы с ним поговорим, а? — протянула она, как бы предполагая, но на самом деле уже всё решив. — У нас же есть вопросы к мирозданию, правда?