Книга Последняя сказка Лизы, страница 43 – Евгения Райнеш

— Чего ты жмуришься? — почти ласково спросил Влад.

Эта нежность в его голосе заставила замереть.

— Я же никогда и пальцем тебя не трогал, хотя ты…

Отступать было уже некуда, я закрыла лицо руками и дёрнулась в сторону. Голова мотнулась с такой силой, что больно стукнулась виском о косяк двери.

Я вскрикнула, а Влад, услышав это, окончательно рассвирепел. Он непривычно высоко завизжал и накинул мне на шею мои плавки, которые всё ещё держал в руках. Он… Собирался меня душить⁈

Задыхаясь от ярости, муж затягивал на моей шее жуткую петлю из грязных плавок. Наверное, из-за паники, которая охватила всё моё существо, проснулся древний инстинкт самосохранения и увеличил многократно мои силы. Я даже не подозревала, что во мне столь велика жажда жизни. Благодаря ей, и удалось вырваться. Толкнув Влада так, что он не удержался на ногах и отлетел к противоположной стене, я кинулась к спасительному выходу. Оставив мужа, опешившего от внезапно проснувшихся во мне сил, сидеть на полу и таращиться на захлопнувшую дверь.

Вылетев на лестничную клетку, я поняла, что не знаю, куда теперь идти. Даже если бы у меня были знакомые в этом городе, не смогла бы признаться кому-то, что спасаюсь от разъярённого мужа. Который, кажется, ревнует меня до чёртиков, но это почему-то мне совершенно не льстит. И собственно ревностью ЭТО мне было назвать не то, что трудно, но даже невозможно. Просто безумие.

Вышла во двор на детскую площадку. Сейчас она была пустынна и тиха, только круглая карусель поскрипывала от порывов ветра. Колесо лениво и нерешительно двигалось то в одну, то в другую сторону, будто никак не могло определиться.

— Это пипец, — сказала я вслух тупую фразу, которую слышала где-то по телевизору, и села на детские качели.

— И что же мне теперь делать-то? — спросила саму себя, но моя жизнерадостная сущность вдруг опять впала в какой-то странный ступор.

Легонько толкнула носком «лодочки» землю. Качели скрипнули и тронулись с места. Это тихое покачивание оказалось очень приятным. Успокаивающим.

Тёмная фигура возникла на пороге нашего подъезда, это был Влад, я узнала его издалека. Но даже не дрогнула. В конце концов, ничего он мне не сделает тут. Стоит поднять шум во дворе, и соседи непременно вызовут полицию. Он это знает и не захочет привлекать внимания.

Влад подошёл, немного постоял возле покачивающейся качели и уже совсем нормальным голосом сказал:

— Ну, извини. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Вот и ревную. А кого я ещё должен ревновать, как не тебя?

Он принялся сильнее раскачивать качели. Как в хороших романтических фильмах поступает трепетный влюблённый. Наверное, со стороны мы так и смотрелись: красивая картинка воспаряющих на крыльях любви душ. Душ…

— Ты же меня душил, — прошептала я.

Его рука, толкающая качели, на мгновение замерла, а затем опять продолжила лёгкое движение. Как ни в чём не бывало.

— Не преувеличивай. Ну, показалось, вспылил, с кем не случается? Но чтобы душить! Это ты палку перегибаешь. Если бы собирался это сделать, тебя бы уже в живых точно не было. А ты вон — живая и здоровая. И даже ни синяка на теле! Не клевещи на меня, а?

Мне показалось, что он собирался стянуть моё горло? Так, чтобы не смогла вздохнуть? Я подняла на него взгляд. Глядя в невозмутимые глаза, которые опять были привычного серого цвета, вдруг засомневалась в том, что видела. Ломило висок. От прикосновения он заныл сильнее. Но это я сама приложилась о косяк, когда дёрнула головой. Хотя всё ещё чувствовала руки Влада на своём горле, но боли там больше не было. Неужели мне и в самом деле показалось?