Книга Последняя сказка Лизы, страница 55 – Евгения Райнеш

— Вы ошибаетесь. Вы все ошибаетесь. Я справлюсь с этим. Сама.

— Нет. С ЭТИМ ты сама не справишься.

Ей ой как не хотелось вмешиваться в мои дела. Хотя… собственно… Почему она вообще решила, что обязана принять участие в моей судьбе? Я никогда не просила её об этом. Но читала решимость в её обречённо-тревожном взгляде.

— Вы меня пугаете. Зачем?

— Предупреждаю. Потому что ты мне нравишься.

Она горько вздохнула, словно только что подписалась на ненужное ей мероприятие и теперь непременно должна явиться.

— Ты славная девушка. Хоть и слабая. А у меня сейчас на это всё нет времени и сил. Будь осторожнее, Лиза, ладно?

Куда уж осторожнее?

— И, кстати, — Ануш вдруг подмигнула мне, — ты оставила свои вёдра прямо на дороге. Забыла?

Я и в самом деле забыла, что собиралась выпить наконец-то кофе и вымыть голову. От собственной никчёмности и неопределённости хотелось завыть. Всю дорогу, пока потная и пыльная плелась от дома Ануш, мне хотелось выть. И даже в Старом Доме, когда свалила у порога подобранные пустые вёдра и бросилась ничком на кровать, всё ещё хотелось выть.

Я зависла, как заражённая вирусом программа. Бежала от прошлого, пыталась переварить его в настоящем и понятия не имела, в какую сторону потянет будущее. Даже походка у меня стала тяжёлой. Шаркала ногами и сутулилась. Как такой походкой устремляться в будущее?

А, наверное, вскоре нужно будет искать земную работу и какое-то жильё. Сколько я могу ещё висеть на шее у Алекса и Теи? Деньги от продажи квартиры уже растворились в просторах бытия, как будто и не были. Какую работу я могу найти здесь? Всё, что умею: собирать фольклор и вычитывать тексты. Никому в маленьком прибрежном городке и даром не нужны мои умения. Устроиться на время летнего туристического сезона горничной в отель? Или посудомойкой в кафе? Сейчас даже эти варианты казались мне нереальными. Обратиться опять к кому-нибудь за помощью? Папа давно жил со своей семьёй в другой стране, ему было явно не до меня в борьбе за кусок места под солнцем. Мама…

Тут совсем прорвало. Я заплакала, стараясь зарыться как можно глубже в подушку на особо неистовых подвываниях. У меня никого не осталось, кроме Теи и Алекса. «Будь осторожнее», — сказала совершенно незнакомая мне женщина. Что она знает о моей жизни и необходимости быть осторожной?

— Подумаешь, в каждой семье бывают ссоры, — сказал Влад. — Я люблю тебя, поэтому ревную. Это нормально.

Его вечное и неистовое «я люблю тебя» уже застряло костью в моём горле.

— Нет, не нормально, — возразила я. — Никакой человек не может быть собственностью другого человека.

Мы сидели в одной из тех замечательных летних кафешек под навесом, где столики стоят на оживлённом тротуаре. Мне очень нравилось это спокойное поедание гамбургеров прямо в центре непрестанно бурлящей людской реки.

Единство противоположностей. Как сочетание мягкого шоколада, тающего во рту, и жёстких орехов. Тягучий блюз в стремительно несущейся машине. Нелепая смешная фраза в трагической ситуации. На стыке противоположностей жизнь чувствуется пронзительней. Наверное, из-за такого жгучего ощущения неистовой страсти и нежности на кончиках пальцев, которые вызывал во мне Влад, и влюбилась когда-то совершенно безумно.