Книга Метла, страница 112 – Евгения Райнеш

Лёля мгновенно перебрала в уме знакомые случаи, но почему-то в основном они все были сериальными.

— Кома? — как-то совсем глупо спросила она.

— Всё не так просто...

2

В Венеции Лиля всегда останавливалась в Палаццо Бароччи, ей, торговке без роду и племени, было почему-то по-настоящему уютно в старинной венецианской вилле. Как клиентов, приезжающих часто и живших подолгу, их хорошо знали в отеле, и гостиничный номер, где они располагались, всегда выходил на Гранд Канал, с видом на Риальто. К чести сказать, Лиля не требовала какую-то особую обстановку в самом номере, здесь основной принцип лилиного фирменного стиля «лишь бы богато» почему-то покидал её, главное условие — чтобы терраса выходила на этот древнейший в Венеции, согнутый домиком мост.

Клод, сначала вообще не особо притязательный (он был в таком восторге первое время от «заграницы», что мог жить даже и под мостом, лишь бы ему позволили вдыхать этот влажный воздух свободы, беспечности и возможной роскоши), в конце концов, тоже полюбил этот вид. Он уже не мыслил своё пребывание в городе без ежедневного лицезрения этого шумного, облюбованного туристами с утра и до вечера моста. Он привык к нему, как к картине на стене, и Риальто стал для Клода личным символом Венеции.

Это превратилось из традиции в необходимость — каждое утро, выходя на террасу, любоваться белой аркой, переброшенной через канал. По обеим сторонам от неё тянулись торговые ряды: знаменитый рынок Риальто, вплотную подходящий с одной стороны к старинному зданию венецианского трибунала, а с другой — упирающийся в роскошное Немецкое подворье, где ныне располагалась почта Италии.

Витала в воздухе вокруг моста Риальто какая-то нигде прежде не виданная Клодом аура, сбитая веками до такой густоты, что, казалось, её можно даже потрогать. Каскадом падали звуки и запахи. Туристы постигали местную мудрость: на рынок лучше всего было приходить рано утром, а вот сувениры покупать тут не стоило — цены были многократно завышены. Аборигены же просто жили и работали. Мост Риальто был также и деловым центром города, кроме отелей, ресторанов и музеев, тут располагались офисы коммерческих контор, адвокатов, крупных и мелких компаний.

А ещё все давно привыкли, что район моста Риальто затапливается высокой водой, которая стремительно поднимается и так же стремительно спадает, и местные жители пробирались через площади и переулки в стивалли-альта, болотных сапогах, заканчивающихся практически под ягодицами. Пики приходились на утро и полночь, в соответствии с морскими приливами и отливами.

Именно в период высокой воды Клоду становилось всегда как-то особенно тревожно. Лиля, по своему обыкновению, грубо и вульгарно смеялась: «У тебя опять ПМС?», он отшучивался, давя в себе тревожный спазм, который зарождался где-то в районе солнечного сплетения, и разрастался, грозя раздавить пустотой Клода изнутри. Он бежал в такие моменты прочь от моста Реальто, не появлялся в гостинице сутками. Лиля сначала злилась, потом злиться перестала, а только опять издевалась: «Тю, блаженный. Может, совсем к бомжам жить переедешь? Там под мостом для тебя местечко забронирую, ты только скажи». Она уезжала на несколько дней по своим торговым делам, как сама говорила важно «мой бизнес», долго и со значением присвистывая «с» на конце слова «бизнес», Клод кривился от этой вульгарщины, но был рад, что она уезжала и оставляла его в покое.