Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 106 – Евгения Райнеш

Кстати, магазинчик, который мы проехали только что, выглядел довольно атмосферно. Судя по количеству растений в его витрине и на входе, цветочная лавка. Но все распустившиеся бетоны словно неживые. И стены мрачные, сплошь покрытые засыхающим похоронным плющем. В темной витрине разноцветными огоньками мигала гирлянда, обвитая вокруг композиций из искусственных еловых веток.

— Логово тролля, – произнесла я.

Зря это сделала вслух. Вовремя не поняла, что мысли вне моего желания полезли наружу.

— Чего?! – вытаращила глаза Зайка.

— Мы магазинчик проехали сейчас, – пришлось объяснять. – Очень атмосферный, напоминает логово троллей из сказки. Кажется, здесь собирались продавать цветы. Но, судя по внешнему виду лавки, ее клиентами могут быть только существа со специфическим чувством прекрасного.

— Я видела ту развалюху, которую мы проехали. А при чем тут…

— Забудь, – фыркнула я.

— Алена видит мир немного по-другому, – Кот принялась объяснять Зайке. – Это называется метафорически.

— Инфантильно это называется, – фыркнула Зайка. – Тебе бы, Алена, Андерсеном работать. И чего ты, сказочница, в Департаменте детского счастья делаешь?

— Тут, знаешь ли, тоже сплошные сказки, – примирительно улыбнулась я. – С ними, между прочим, жить гораздо интереснее.

— Это беда нашего времени, – авторитетно заявила Зайка. – Взрослые не хотят взрослеть. Они читают про эльфов и гномов, смотрят по ним же сказки и играют в компьютерные игрушки. Скрываются от ответственности. Что будет с миром, в котором когда-нибудь останутся только сказочники?

Ну вот кто бы говорил такое, но только не Зайка с ее любовью к праздникам и переодеваниям!

— Каждый отдыхает, как может, – сказала я.

Зайка опять фыркнула, Кристя посмотрела на меня с любопытством, а водитель Григорьевич и Кот промолчали. Может, соглашались со мной, может, совсем наоборот.

Хотя, скорее всего, просто потому что мы уже подъехали к первой цели.

— Близко не светись, – сказала Григорьевичу Кот. – Остановись за углом.

— Да уж не первый раз замужем, – оскорбился водитель.

— А в прошлый… – начала Кот, но примирительно махнула рукой. – Если сможешь, сними на телефон… – Это она уже Кристе. – Лишние доказательства в случае чего не помешают. И чек обязательно возьми.

— Я ей все объяснила, – поморщилась я.

Кристя вернулась через пять минут с пустыми руками.

— Паспорт потребовала, – с сияющим видом сообщала она.

Кажется, девочку взял азарт охотника. Шла на свое «первое дело» она довольно неуверенно, но теперь на бледном худеньком личике проступал настоящий румянец. Даже сквозь толстый слой тоналки, которой я ее от души намазюкала.

Кот улыбнулась:

— Я помню этот ларек. Там продавщица сто лет уже работает. Тетка прожженная, малолеток по глазам вычисляет. Ни сигарет, ни алкоголь ни за что не продаст.

— Медаль ей за бдительность, – фыркнула Зайка. – И большой печатный пряник. Она, наверное, со своей прожжённостью засаду нюхом чует.

— А я бы давала, – ответила Кот. – И медаль, и пряник.

Она воспитывала два сына-подростка.

Это оказался первый и единственный ларек, в котором Кристю не послали за паспортом. На заднем сидении уазика к концу дня бултыхались и позвякивали контрабандные пивные бутылки, а папка Совы становилась все пухлее от квитанций на штрафы и предписаний. Я все время удивляюсь, почему в Осинновке продавцы ларьков не предупреждают других бедолаг? У всех сейчас есть мобильные, набрать и сказать: «менты шмонают» разве не просто? Вывода напрашивалось два: они туповатые или злорадные. Несчастье многих – половина утешения, как переводится известная израильская пословица.