Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
Белль покачала головой. — Это была девочка, тот куль у нее на руках. Маленькая, не больше полугода, удивительно тихая. Белль привела домой съехавшую с ума побирушку, найденную на погосте, у какой-то из могил. Что я еще могла сказать об этой женщине? Мы с ней были сестрами по неблагоразумию. В ее мрачности не читалось ни малейшего намека на милосердие и сострадание, выходящие за рамки нашего равнодушного мира. Ладно, я… и то уже сто раз пожалела о том осеннем вечере. Но хозяйка салона ритуальных принадлежностей и пары пивных ларьков… Она выкупала малышку, грязную, как бесенок, поднятый из самого ада, накормила скиталиц и… оставила их жить в агентстве. Первое, что видела Кристина на заре своей жизни – траурные венки и искусственные цветы, всегда разбитые по четным числам. Сначала Белль думала, что Кристя – это сестренка Марыси. — Марыся выглядела, как девочка-подросток, я очень разозлилась, узнав, что это ее дочь: ну, какой педофил сотворил это? Но что сделано, то сделано… Белль вздохнула. — Я привязалась к девочке. И они, это удивительно, не были для меня обузой. Когда Марыся немного отогрелась, отъелась, пришла в себя, то стала уходить куда-то, возвращалась всегда с «добычей». То с пакетом, полным хороших продуктов, то с флакончиком дорогих духов, то денег принесет. Я ругала ее сначала, казалось, она подворовывает. А Марыся делала глаза такие хитрые-хитрые, слезу пустит: «Да как вы можете, тетенька Белль так думать? Я зарабатываю». «Проституцией?», – спрашиваю. А она опять в слезы: «Да как вы обо мне…». Не знаю, может, и подрабатывала она где. А однажды вдруг Марыся засобиралась куда-то. Испуганной опять стала, от каждого шороха за окном бледнеет, уши свои острые настороже держит. «Пришло время перемен», – на мои вопросы ответила. А как-то ушла и… пропала. Месяца два ее не было. Я уже не знала, что и думать. Без девочки она сбежать не могла, а ребенок со мной остался. Здесь и первые шаги малышка сделала. Умненькая такая была… — Почему была? – не удержалась я. – И… как девочку звали? Сомнений в том, что это Кристина, почти не оставалось. — А никак она ее не звала. Просто «детеныш», и все. Говорила, что время еще не пришло, имя должен кто-то, кого не знаю, дать. В общем, вернулась, наконец, Марыся – хорошо одетая, маникюр на руках, на лице приличная косметика. Даже движения изменились – суета и пугливость исчезли, стала Марыся наша уверенная в себе. Говорит: «А я замуж выхожу. Вот за ребенком вернулась». Надо бы порадоваться за нее, а мне все как-то не по себе. Но забрала она девочку, да. А что оставалось делать? Ребенок-то мне совсем никто. Но Марыся в этот раз не исчезла, как я уже сказала, приходила и на спиритические сеансы, и просто в гости забегала. Жизнь у нее, судя по всему, хорошо сложилась. Я тогда за деньгами на книгу к ней заходила, дом богатый, прямо роскошный. Хотела девочку увидеть, но Марыся строго-настрого запретила. «Нечего в ней память о тяжелых временах будить», – говорит. Для детской психики вредно. Вот, собственно, и вся удивительная история Марыси. А больше я ничего сказать не могу. Может, и стоило тогда поспрашивать, да только, откуда я знала, что кого-то ее судьба заинтересует. Не думаю про ее прошлое, что оно было чем-то хорошим. Не хочет ворошить, ее дело. |