Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 135 – Евгения Райнеш

Видимо, что-то этакое отразилось у меня в глазах, так как Мартын вдруг смутился.

— Я искал тебя… – он повторил, кашлянув.

Смущенный охотник на лисиц – то еще зрелище.

— И чего ты искал меня, Мартын Лисогон? Я же не лисица, чтобы за мной охотиться. А, значит, не вхожу в сферу твоих интересов.

— Хотел сказать спасибо. Ты на самом деле просто спасла меня тогда. У меня чрезмерная реакция на повышение температуры – отключаюсь. Если бы упал где-то в поле или в лесу, замерз бы нахрен.

— Не замерз бы, – покачала я головой. – Синоптики говорят, минусовых температур даже ночью не наблюдается. Нет еще заморозков. Ну, может…

Я не преминула воспользоваться моментом:

— Просто чего-нибудь себе подстудил. Просто подморозил чего-нибудь важное, а оно потом бы отвалилось. А так – не замерз бы насмерть, нет.

Он пропустил все мимо ушей, думая о чем-то своем. Зря я старалась. Да и подколка, честно говоря, вышла так себе. Вообще не смешная.

— Хотела спросить, – я глотнула освежающей лаванды, выдерживая паузу, чтобы скрыть неловкость. – А кто такой Валера?

— Что?!

— Ты был очень болен, – объяснила я прямо. – Бредил и учил какого-то Валеру, как правильно прищемить лисице хвост.

У меня сегодня было не то настроение, чтобы мистифицировать Мартына Лисогона. Наоборот, хотелось расставить точки над и. Теория неслучайных людей – если тебе кто-то встречается больше одного раза, причем, в необычных обстоятельствах, значит, это не простое совпадение. Мартын Лисогон в моей, кем-то свыше написанной судьбе, не был случайным человеком. И лучше выяснить, зачем он попадается на моем пути, сразу здесь и сейчас.

— Это мой друг, – оказывается, Мартын тоже не был склонен сегодня к таинственности. – Старый друг.

— Еще один охотник на лисиц?

— Нет, – Мартын покачал головой. – Если бы таковым являлся, он бы не умер.

— Прости, – сказала я. – Мне жаль.

Так принято говорить, когда слышишь плохую весть о том, кого никогда не знал.

Ну, это было странно – сидеть вот так в «Лаки» и болтать с Мартыном Лисогоном о всяких пустяках.

Впервые я вдруг подумала, что он – симпатичный. Нелепый, когда не в своем привычном камуфляже, но почему-то именно эта несуразность показалась мне очень привлекательной. Вокруг меня всегда было слишком много одетых по размеру и со вкусом людей. В нашу первую встречу Мартын показался мне именно таким – на своем брутальном месте. И это было любопытно, но не притягательно, если вы понимаете, о чем я.

Второй раз он появился слишком неожиданно и был ужасно болен. В таком состоянии разглядывать его вовсе не хотелось, и чувствовать что-то – тоже. Там, скорее, действовали какие-то мои глубинные и нереализованные материнские инстинкты.

— Тебе совсем не жаль, – буркнул Лисогон.

— Прости, что?

Я и в самом деле так углубилась в его разглядывание, что совершенно потеряла нить разговора.

— Говорю, с чего бы было жаль человека, которого ты никогда не знала.

Коротко кивнула:

— И в самом деле. Я просто была вежливой. Больше не буду пытаться. Так каким образом покойный друг Валера связан с ловлей лис?

— Совсем наоборот, – Мартын покачал головой. – Он не охотился, а попался в ее капкан. Я смог его вытащить, но лисица слишком глубоко запустила свои когти. Рана так и не зажила. Он умер.

— Ты говоришь метафорически? – спросила я, тут же начиная сомневаться: а знает ли вообще Мартын Лисогон значение слова «метафорически»?