Онлайн книга «Рыжий демон осенних потерь»
|
Словно не она со мной уминала на днях в два рта эклеры в одиннадцать вечера. Я вертела медвежонка в руках, ненароком думала, что нужно пришить ему пуговицу на месте потерянного глаза. А еще лучше – приделать настоящие кукольные, я где-то видела, что такие продаются. Тогда у медвежонка будет вид задорный и веселый, а не как сейчас несчастный и беспризорный. Ладно, эту информацию про Ефима Летягу я видела, ничего нового. А вот бросать с разодранным пузом пусть и забытых, но друзей – так не пойдет. — Так не пойдет, – строго сказала медвежонку, косящего единственным глазом. – У тебя сейчас слишком подозревающий всех и вся вид… Я знала, где у Ники коробка с иголками и нитками. Там же нашелся крошечный пакетик, куда она складывала оторвавшиеся пуговицы – чтобы не потерялись. Некоторые из них возвращались на место, а часть оседала в этом запаснике. Как и ожидалось, я нашла в нем подходящую по размеру – большую, голубую, с крошечным цветком посередине. — Посмотришь временно на мир «на голубом глазу», – попробовала пошутить я. Медвежонок, как и все и всегда, не стал смеяться над моей очередной неудачной шуткой. Он выглядел напряженно расстроенным, когда я нацелилась иголкой в грустную замурзанную мордочку. И тогда эта игла словно пронзила мое сердце. Не на самом деле, конечно. Просто кольнуло, очень сильно кольнуло под левой грудью, сдавило дыхание. Я ощутила невыносимый ужас потери, и как ладони скользили по складкам простыни, а затем – по жестким пружинам под матрацем. Моя детдомовская кровать, я словно опять оказалась в том времени и пространстве. — Асик, – вырывалось вместе со всхлипами, – Асик… И горе – такое огромное, всеобъемлющее, горе, тянущее в неизбежный и неотвратимый провал одиночества, туда, откуда никогда не будет выхода. Потому что он не придет больше, раз я потеряла Асика, никто не придет больше ко мне… А потом – прохладная ладонь, оттопыренные уши, вздернутый, как у Буратино нос: — Не реви, а то все мозги выревешь. А их и так у тебя мало. Сдался он тебе, этот паршивый медведь. Пропал – и хорошо. Я отдам тебе трансформер, помнишь, ты же хотела? И карточки с покемонами. И конфеты вот есть, держи… В мокрой от моих слез шершавой мальчишеской ладони – шуршащие фантики с приятной конфетной тяжестью. Я схватилась за эту ладонь, пораженная новой напастью: а если и правда все мозги сейчас вытекут вместе со слезами? И буду, как те дети, из особого корпуса, с которыми никто из наших старается не играть? — Кит… – я говорила сама с собой, но уже возвращаясь в реальность. – Я вспомнила, что у тебя в детстве были цыпки… Медведя звали Асик, его и в самом деле подарил кто-то, кто был мне очень дорог. Я таскала Асика везде с собой и кормила по утрам, тайком от дежурного воспитателя, кашей. Шептала в крошечное плюшевое ухо какие-то свои маленькие секреты. И ждала, что тот, кто подарил мне медвежонка, однажды вернется. Подсознание расставило «маячки» в виде старых игрушек. Сначала пластиковая рыбка, теперь медвежонок… Я как Мальчик-с-пальчик возвращалась к истине по этим разбросанных детством крошкам. Что будет следующим? Медведя звали Асик, а брата Оскара Кейро – Асир. Я покрутила пришедшую мысль в разные стороны. Она выглядела и слева, и справа довольно сомнительно. Попадание в имя не стопроцентное. Возможно, я пыталась назвать игрушку Асей. Кажется, в нашей группе была девочка с таким именем, красивая, с большими голубыми глазами, похожая на куклу. Или мне сейчас это только кажется, и девочку звали совсем не так, и появилась она в моей жизни уже позже, в школе. Подсознание расставило приманки и устранилось от дальнейших телодвижений. Залегло на дно. Оставив последнюю крошку: однажды Асик исчез, и это было ни с чем несравнимое горе. |