Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 14 – Евгения Райнеш

— Ты пришла тогда с бывшим мужем, – сразу ответил Эшер, нисколько не удивившись моему вопросу.

Словно ждал его. И… успел подготовиться?

— В тот год зима пришла неожиданно рано. В середине октября вдруг выпал снег.

— Точно!

Я вспомнила этот внезапно холодный снежный день. Мы с Феликсом тогда еще числились в молодоженах, ловили на себе любопытные взгляды. Словно все, кто узнавал, что мы недавно поженились, пытались напитаться свежей сексуальной энергией. Ненавижу то время: словно я официально объявила, что сплю с Феликсом. И казалось, все окружающие теперь представляют, в каких позах мы занимаемся любовью, какие слова шепчем друг другу во время страсти.

Именно от этого, а не от желания остаться наедине, я тянула Феликса подальше от всех. Мы тогда точно искали какой-нибудь бар на краю города, в котором не могли бы встретить никого, кто бы нас знал. Снег. Точно пошел снег, и настала жуткая, промозглая холодрыга. Феликс оказался без шапки, капюшон куртки все время слетал, и когда мы забежали в тепло, он казался седым от снежинок, запутавшихся в легких каштановых локонах, и нос его был уже сизым, а щеки – красными.

Я растирала их замшевой перчаткой, а он крутил головой, пытаясь вывернуться, и смеялся: «Алька, больно». И, да, мы напились – «еще по одной, для здоровья». Тогда Феликс, наверное, так как был пьян, впервые сказал мне «Кажется, я тебя и в самом деле люблю». Ни после первого поцелуя, ни на свадьбе… В том баре, куда мы случайно забежали, скрываясь от странно снежного октября.

Но… Я не помню, чтобы этим баром был «Лаки». Кажется, обстановка тогда выглядела совсем иначе. И Эшер совсем никак не возникает в памяти. Хотя, может, мне тогда было совсем не до того, чтобы разглядывать окружающие пейзажи.

— А ты помнишь, какой меня увидел? – почему-то сейчас это казалось очень важным.

Какими нас с Феликсом видели посторонние? В самые лучшие наши времена? Наверное, мне необходимо подтверждение от кого-то со стороны, что мы были счастливы.

— Высокая, стройная, в пушистой белой шапочке, – ответил Эшер.

— И все?

— Красивая. Очень. Темные глаза с поволокой, светло-каштановые с рыжиной волосы, белая кожа, идеально прямой нос. Классический. Даже под плащом видно было, какие у тебя длинные породистые ноги.

— Да я не о том, – стало как-то досадно. – Ты будто список лошадей для забега зачитываешь. Тебе не казалось, что я счастлива? Тогда… Я была счастливой? Или… влюбленной?

— Мне показалось, что ты не выспалась, – честно ответил Эшер. – Поэтому быстро опьянела. Ты уснула, положив голову прямо на стол. Как последняя забулдыга. Твой бывший муж никак не мог растолкать тебя. Мы вдвоем не могли, и только когда за вами приехала машина, вместе с водителем унесли тебя в салон.

— Надо же… – Я поразилась. – Совсем этого не помню.

— Когда пьешь алкоголь, такое случается, – кивнул Эшер.

— А Феликс, его ты каким видел?

— Обыкновенным, – пожал плечами Эшер. – Ты всегда была необыкновенной, да. А он – совсем наоборот.

Я вздрогнула: хлопнула входная дверь, впуская в бар шумную веселую компанию и свежесть надвигающейся ночи.

Мое отражение на секунду попало в луч света и отзеркалило в витражах дальней стены бара. Даже издалека и в полутьме у отражения был усталый вид. Усталый, беспокойный… и испуганный.